Три дня подряд, после нашего разговора с Викторией Павловной, перед сном я прокручивала в голове ее слова. И свои тоже. Я призналась женщине в своей симпатии к матери ее подопечного. Причем сделала это практически в то же время, когда призналась в этом и самой себе. Да, мне нравилась Ирина Викторовна. Нравилась, как женщина. Она вызывала у меня достаточно эмоций, чтобы четко это осознавать. Но легче мне от этого не становилось. Я понимала, что любая связь между нами, кроме как дружественная, невозможна. И мне было грустно от этого. Мне было даже немного стыдно за свои чувства, особенно в те моменты, когда женщина по-настоящему мне открывалась, доверяла какие-то свои сокровенные мысли и тайны, а я думала только о том, как же она красива, и как я хочу ее поцеловать. Бога ради, мне тридцать лет, а я веду себя, как подросток. С этим определенно нужно было что-то делать. Потому что я видела, что Ирина Викторовна искренне тянется ко мне, как и я к ней. Только тянулись мы с разными мыслями и желаниями.
Моя бабушка всегда любила надо мной подшучивать. А при моих друзьях – особенно. Поэтому я уже привыкла к тому, что за обедом или ужином бабушка рассказывала обо мне смешные истории, которые безумно нравились нашим гостям, и которые заставляли меня краснеть.
И существовал лишь один человек, который знал этих историй гораздо больше. Мой папа. И по счастливому стечению обстоятельств, за четыре дня до нашего отъезда в город, он решил присоединиться к нашей веселой компании.
Отец всегда умел произвести впечатление, поэтому уже через час после знакомства с гостями, он покорил сердце Виктории Павловны, Ирины Викторовны, а Марат слушал его рассказы о рыбалке, как змея заклинателя – затаив дыхание и с широко открытыми глазами.
– Почему ты приехал один? – спросила я, когда основные темы неотложных разговоров были уже озвучены.
– Танюшка осталась у родителей, сказала, что не хочет никому мешать, – ответил папа и тут же пояснил, – Татьяна – это моя жена. Кстати, – он повернул голову ко мне, – она связала тебе свитер на день рождения. Ты же просила себе свитер с оленями. Он в машине. Будешь зимой щеголять.
– О, круто, – улыбнулась я, в надежде, что фраза про день рождения не будет никем замечена. Но я ошиблась.
– На день рождения? Когда у тебя день рождения? – нахмурила брови Ирина Викторовна.
Я только открыла рот, чтобы попытаться уйти от этой темы, но папа решил ответить за меня.
– Три недели назад был. Вы разве не знали? – удивленно спросил он, отпивая чай из огромной чашки.
– Нет, мы не знали.
Я мысленно «поблагодарила» папу, и когда подняла взгляд, поняла, что на меня смотрят три пары глаз. Недовольно смотрят. Я вздохнула и попыталась объясниться:
– Да это не такое уж и событие. Я даже не отмечала. Мы с моим другом просто посидели перед телевизором с пиццей и пивом. Вот и все.
– Да-да, – подтвердил папа. – Она никогда не любила эти празднества, все такое. Но тридцать лет могла бы и отметить.
– Тридцать? Юбилей? И ты даже не сказала? – в голосе Ирины Викторовны слышалось явное возмущение.
– Ну, я… Я просто…
– Нет, Марина, у вас не получится оправдаться, – подвела итог Виктория Павловна.
– С ума сойти. Даже не намекнула! С нас подарок, – отрезала Ирина Викторовна.
– Да ладно, почти месяц прошел, – попыталась успокоить женщин я.
– Даже мне не сказала, – покачал головой Марат.
– О, парень, ты должен помогать мне, а не наоборот, – ответила я.
– Он правильно сказал. Марина, нельзя скрывать свой день рождения. Это… неправильно. Я думала, мы друзья.
– Ирина Викторовна, поверьте, мы друзья, а я, правда, не люблю поздравления, подарки и все вот это. Я не умею слушать пожелания, быть в центре внимания. Для меня это обычный день, – пожала я плечами. – Дело не в вас, правда. Я никому не сообщаю об этом, не собираю друзей. Уже очень давно.
– Ладно, мы тебе верим, Марина, но подарок все равно с нас, – сказала Виктория Павловна и строго добавила, увидев, как я открыла рот, – и не нужно со мной спорить, девочка.
– Договорились, – покорно вздохнула я и почувствовала, как Марат, хихикая, ткнул меня в плечо.
Вечером того же дня мы с папой и Маратом жарили шашлыки возле бани, а женщины накрывали на стол в беседке за домом. Была теплая погода, и мы решили, что будет отличной идеей поужинать под открытым небом. Папа рассказал Марату, как правильно мариновать мясо, чтобы оно было особенно вкусным, а я показывала, как нанизывать куски на шампура, чередуя с овощами, чтобы ничего не подгорело, а мясо осталось сочным. Когда мальчик убежал, чтобы отнести первую партию готовых шашлыков в беседку, папа толкнул меня в бок и подмигнул:
– Я смотрю, у тебя появился младший брат.
– Типа того, – ухмыльнулась я. – Знаешь, у нас столько общего, что я даже подумала, будь у меня сын, я бы хотела, чтобы он был похож на Марата.
– О, ты говоришь о детях? – папа сделал удивленные глаза. – Кажется, я что-то пропустил.
– Очень смешно, юноша, – строгим голосом ответила я, сдерживая улыбку.