Теперь меня не удивляло, что драконы держались подальше от рудника. При выплавке и изготовлении браслетов тенарит обрабатывали таким образом, что вся его энергия направлялась лишь на того, кто носил их. В природном же виде он блокировал магию, именно поэтому оказаться в тенаритовых шахтах было самым страшным кошмаром магов. На магические расы — драконов и эльфов — тенарит в его естественном виде действовал еще хуже. В окружении больших масс этого металла они дополнительно испытывали весьма неприятные симптомы: галлюцинации, слабость, тошнота, кровотечение из носа и иногда из ушей, а при долгом нахождении в тенаритовых шахтах кожа могла пойти язвами. Помнится, прочитав об этих симптомах в первый раз, я подумала, что они весьма схожи с симптомами лучевой болезни…
В связи с опасностью тенарита были приняты весьма строгие законы по его разработке: так, обнаружившие шахту обязаны были сообщить об этом правительствам всех подписавших соглашение стран и ректорам Магических Академий. Добыча велась только на одной шахте, под строгим контролем: не так уж часто маги преступали закон, чтобы иметь значительную потребность в этом металле. А новые шахты… Некоторые из них сравнивали с землей, засыпая камнями и затем с помощью магии сплавляя их в единую массу. Получается, Таэршатт вели здесь добычу в нарушение всех законов, узнай кто об этом — у них бы были большие неприятности! Вряд ли даже Шатэрран поддержали бы их в этом случае!
И что мне делать? Прячась, я успела посчитать драконов-охранников — не меньше двух десятков! Даже без ипостаси это мощная сила, хотя на это надеяться было глупо: вряд ли Каэхнор брал в воины бескрылых. Интересно, а сколько здесь пленников? Ответ на свой вопрос я получила очень скоро: раздался звук гонга, и из шахты начали выходить люди, направляясь в сторону барака. Похоже, гонг был сигналом к обеду.
Завершив подсчеты, я покачала головой. Почти восемь десятков! Мало-помалу в душе поднималась паника. Что может сделать одна остроухая девчонка против двадцати отлично вооруженных, тренированных воинов, которые вдобавок все до единого владеют Огнем? Не верю, что соотечественники Сигни — гордые и сильные люди — не пытались бунтовать, и если сейчас они смиренно выполняют приказы охраны… Боюсь, не все из тех, кто попали сюда, остались в живых… А значит, даже если бы я возомнила себя Жанной д’Арк и попыталась поднять пленников на восстание, то либо меня выдали бы охране, либо было бы множество жертв…
Попытаться вызволить Сигни и Дойла и уйти только с ними? Вряд ли мне это удастся, не говоря уже о том, что это попахивало подлостью. Да и разве Сигни согласится сбежать, не попытавшись спасти дядю и кузенов? Нет, моя подруга не из таких! Да и куда идти? Кругом горы, у нас нет оружия, еды, и неизвестно, где мы можем найти помощь!
Лежа на земле за камнями, я глотала слезы, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть в голос. Никогда в этом мире я не чувствовала себя такой беспомощной! Словно стоишь у гроба близкого человека с абсолютно пустой головой и понимаешь: это все… Мы все умрем здесь, и наши друзья даже не узнают о нас! Я зажмурила глаза, но все равно перед ними стояла картинка: Кэл, смотрящий на меня в момент нашего прощания… Мне было больно, так больно, что казалось, будто сердце разобьется на кусочки… Пытаясь заменить душевную боль физической, я ударила кулаком по камню. Боль отрезвила, словно пощечина: что я творю? Я жалею себя вместо того, чтобы действовать! Что сказали бы мои друзья, моя звезда, увидев меня такой: жалкой, беспомощной, сдавшейся? Ну уж нет, пусть я сдохну, пытаясь выбраться отсюда и привести помощь, но я хотя бы попытаюсь!
Я последний раз хлюпнула носом и утерла слезы. Думай, Лин! Ведь именно этому тебя учили столько лет, именно этим ты и занималась в прошлой жизни! Я отрешилась от эмоций и начала просчитывать варианты. По всему выходило, что шанс на успех — пусть неверный, гадательный — имел лишь один: выбраться отсюда и найти союзников, привести помощь. Кого? Ну, тут гадать долго не надо: Шарэррах и без того враги Таэршатт, а если я еще и сообщу про тенарит… Вряд ли они захотят оставлять такую бомбу у себя под боком, тем более, что совершенно очевидно, кто станет первой жертвой голубых драконов. В самом крайнем случае я могу потребовать встречи с Эрвейном и открыться ему!
Выбираться придется одной. Как ни больно и горько это осознавать, другого выхода не было. Да, возможно, я могла бы прокрасться в крепость и освободить Сигни и Дойла, но… А дальше что? Сейчас обо мне никто не знает, меня никто не ищет, если же я освобожу друзей… Ну, тогда я буду как кошка, к хвосту которой дворовые мальчишки привязали жестяные банки: шуму столько, что и покойника разбудит! А уж найти беглецов драконам не составит никакого труда!
Остается только один вопрос: как мне это сделать? И прежде всего мне нужно определиться с направлением. Да, определить сторону света я могла и по солнцу, но что мне это даст? А если так? Я закрыла глаза и попыталась вспомнить все до мельчайшей детали…
