Спуск действительно оказался куда сложнее подъема, если там я практически не использовала ножи как клинья, то здесь это приходилось делать постоянно. Я ползла по склону уже часа три, и до сих пор не нашлось ни одного места, где можно было бы хоть чуть-чуть отдохнуть. Пот заливал глаза, руки начали дрожать, а голова — кружиться. Казалось, весь мир сузился до простейших действий: извернуться, загнать нож в щель между камнями, перенести вес, нащупать ногами очередной выступ… Три ножа уже остались торчать в камне, надолго ли хватит оставшихся? При очередном движении перед глазами все поплыло, послышалось какие-то хлопки, и рука не удержалась на рукояти. Казалось, время растянулось, словно в замедленной съемке: рука соскальзывает, я пытаюсь снова ухватиться хоть за что-нибудь, теряю опору под ногами и… падаю, падаю в пропасть. Время обретает свой обычный ход, я понимаю, что это конец, закрываю глаза в детской безумной надежде: если ты не видишь плохого, оно не может с тобой случиться… И жду: удара, боли, забвения… И тут чувствую, как что-то перехватывает мое тело, рывок вверх, хлопки… Открыла глаза, увидела сомкнутые вокруг моего тела драконьи когти, угольно-черную чешую и потеряла сознание….
Сначала раздался невнятный гул, потом звуки начали дробиться. Вскоре я, напрягая слух, смогла различать отдельные слова, однако смысл фраз был непонятен. Наконец через какое-то время слова сложились в понятные фразы, однако голоса звучали так, словно то порождали многократное эхо, то вдруг замедлялись и становились странными, как звук на пущенной с замедленной скоростью магнитофонной пленке. «Наверное, это мое сознание шутит со мной такие шутки. Странно, где я и что произошло?» — лениво подумала я и тут же чуть не задохнулась от воспоминаний. Сил не было не то что пошевелиться — даже открыть глаза, поэтому я насторожила уши. Пусть голоса и странно звучат, я могу что-то понять из их слов!
— Что ты делал на границе, практически на территории Таэршатт? А если бы тебя застали там? — похоже, говоривший был недоволен, я понимала это даже несмотря на свое искаженное восприятие. — Какого, — он явно проглотил бранное слово, — тебя туда понесло?!
— Я виноват, командир, — второй явно оправдывался, — но меня потянуло туда так, что казалось, будто моими крыльями управлял кто-то другой! Никогда ничего подобного не чувствовал!
— И что произошло?
— Подлетел, увидел ее, ползущую по скале, а потом… Она вдруг поскользнулась и начала падать, ну не мог же я дать ей разбиться!
— Нет, конечно, — командир вздохнул, — ладно, Ларкар, надо привести в чувство твою добычу.
С каждой минутой я слышала их разговор все лучше. Шаги, кто-то прикасается к моей щеке:
— Совсем молоденькая, да еще и полуэльфийка, — голос командира, и почему мне слышатся в нем знакомые нотки, — интересно, что она делала в этих проклятых горах? Дай-ка воды!
Только услышав про воду, я поняла, что отчаянно хочу пить. А еще я с каждой секундой все лучше чувствовала свое тело: ноющие мышцы, синяки, ссадины… Попыталась открыть глаза, но ничего не увидела: свет ударил по ним так, что слезы хлынули потоком. Чьи-то сильные руки приподняли меня и казавшийся все более знакомым голос произнес, поднося кружку:
— Пей!
Вода была холодной и восхитительно вкусной, а может, мне только так казалось? Глаза постепенно привыкали к свету, и я осторожно приоткрыла опухшие веки, впрочем, пока все равно различала лишь смутные силуэты. Державший меня помог мне сесть, что-то подсунув под спину, отпустил и спросил:
— Ты меня слышишь? Понимаешь?
— Да, — прохрипела я и закашлялась, затем подняла на него глаза и попыталась сфокусировать зрение. Светлое пятно постепенно становилось все менее мутным, и наконец я смогла увидеть того, кого второй назвал командиром. Неудивительно, что его голос показался мне знакомым! Передо мной был красивый мужчина с серебристыми волосами, его серые глаза глядели на меня с недоверчивым интересом. Да, Эрвейн, а ты ничуть не изменился за те два с лишним года, что мы не виделись…
— Так кто ты такая? — голос Эрвейна прозвучал чуть жестче.
— Студентка. Академия Тар-Каэра, — чересчур лаконично, но мне по-прежнему было больно говорить, горло саднило.
Эрвейн переглянулся с подошедшим поближе молодым мужчиной, что заинтересованно смотрел на меня.
— Хм, Магическая Академия? — он смотрел на меня оценивающе. — Ларкар, позови-ка нашего гостя! Не думаю, что в Академии много полуэльфиек, так что он должен ее узнать!
— Да, командир! — Ларкар приложил кулак к сердцу — традиционный способ отдания чести у драконов — и быстро вышел. Эрвейн подтянул стул, уселся и стал пристально рассматривать меня. Да уж, зрелище наверняка малоэстетичное!
Послышались шаги, и в комнату, сопровождаемый Ларкаром, вошел тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Его глаза расширились, а голос вдруг сорвался:
— Лин?!
— Раян! — выдохнула я со слезами облегчения.
— Вы знаете ее, магистр? — в голосе Эрва, обращенном к Раяну, звучало уважение. — Она действительно студентка Академии?
