— Расслабься. Это займёт всего две минуты, — успокаивающе заверила его Джилл.
— Знаю. Не впервой, — буркнул тот в ответ, делая вид, как любят делать многие мужчины, что такому крепкому орешку всё нипочем.
«Бедняга. Что эти изверги с тобой там делали?» — подумала она сочувственно, вспомнив душераздирающий Сашин рассказ об увиденном в Чаде. — «И как, чёрт возьми, ты ухитрился от них сбежать?!». Этой истории не было в его медицинском файле, а Сай вряд ли захотел бы делиться с ней столь интимными подробностями.
Джилл, кажется, уже извинялась перед ним за свои высказывания по поводу клонов. Или нет? Она не могла припомнить, хоть убей, действительно ли она говорила это ему, или только собиралась. Так или иначе, они двое были далеки от того, чтобы стать друзьями. Да и повода наладить отношения у них не было.
С тех пор, как Сай весьма неожиданно и драматично присоединился к проекту в ноябре 2125-го, он провёл практически всё время в лагере подготовки Sec-Squad в Рио-Гранде и в космическом тренировочном центре на «Gateway». Форд, взбешенный тем, что ему навязали в отряд чужака (да ещё и клона, да ещё и бывшего его бывшей!) был полон решимости загнать того до смерти. Аргумент «Ему надо наверстать программу подготовки в ускоренном режиме» был вполне пригодным поводом для экзекуций. Вырвать жертву из цепких лап командира была способна лишь Мария Гизу, которая время от времени выписывала себе Сая для таинственных «особых заданий» (спит она с ним, что ли?). Однако происходило это нечасто и ненадолго.
Вероятно, он сумел вырваться из Рио-Гранде лишь в день начала своего отпуска. Да и то лишь потому, что отпуск полагался всем членам экспедиции без исключения, и у деспотичного начальника не было возможности заставить Сая тренироваться до самого дня отлёта.
С этой мыслью Джилл активировала AMEC. Теперь она могла следить, как изменяются биологические показатели Сая по мере того, как в его тело проникает рой медицинских нанороботов. Эти малютки, не превышающие в диаметре пары микрометров, были сконструированы так, чтобы пациент не испытывал дискомфорта из-за их непродолжительного присутствия в организме, будь то кровеносные и лимфатические сосуды или желудочно-кишечный тракт. Но вот момент проникновения непрошенных гостей в тело, да ещё и одновременно несколькими способами, полностью замаскировать было невозможно, как ни старались конструкторы устройства. Слегка неприятная, но приемлемая плата за то, чтобы в течение пары минут получить о состоянии здоровья надёжные данные, для сбора которых век назад требовалось пару дюжин обследований на различном оборудовании.
«Надо же, а самообладание у него на уровне!» — отметила про себя она, увидев, что пульс Сая ускорился всего до 75–80 ударов в минуту.
— Ну, вот и всё. Ты в полном порядке, — констатировала она, когда устройство завершило работу и автоматические крепления высвободили пациента.
Биологические показатели его организма были действительно просто феноменальными как для мужчины 42 лет (если, конечно, данные о его возрасте корректны). Новые имплантаты, которые вживили ему в связи с зачислением в Sec-Squad, прижились отлично, и, на удивление, практически не давали побочных эффектов. Правда, он оказался несовместим для нейрослияния с другими членами отряда (ещё один повод для ярости Форда, который хотел видеть весь свой отряд чётко поделенным на 12 нейросвязок по 4 бойца). В остальном было похоже, что Форд был предвзят к азиатскому супермену, который мог дать фору большинству из его людей.
— Зонды выйдут из организма в течение 12 часов. Ты этого даже не заметишь. Перед завтрашним отбытием на «Gateway» рекомендуется отдых, чистый сон, здоровое питание и умеренные физические нагрузки. Эти две недели мы отгуляли на славу, но отбытие в неизведанные дали уже слишком близко, чтобы подвергать своё здоровье хоть малейшему риску вдобавок к тем, на которые мы и так добровольно подписались.
Сказав это, Джилл подумала, что понятия не имеет, где и как Сай провёл две недели, которые был предоставлен самому себе. В соответствии с договором, заключенным 13-го декабря по настоянию UNOOSA, все члены межзвёздных экспедиций получали международный иммунитет от уголовного преследования. Однако история отношений Сая с китайскими властями была слишком долгой и тёмной, чтобы он мог полагаться на их слово, и разъезжать по миру, не оглядываясь через плечо. В конце концов, никто не мог исключить его таинственного исчезновения, причастность к которому китайские спецслужбы никогда не признают.
