— Человечество давно овладело технологиями, позволяющими заморозить человеческое тело (либо отдельные его части) до температуры -196 градусов по Цельсию, при которой прекращаются любые физиологические процессы. Криоконсервация активно использовалась в трансплантологии для хранения донорских органов. Применялась она и в отношении целых тел состоятельных людей, завещавших своим останкам такую экстравагантную участь в надежде, что однажды человечество изобретёт способ вернуть их к жизни. А вот использование этого метода в отношении живых людей долгое время оставалось нерешенной наукой задачей. Проблема в том, что замораживание живых организмов до такой температуры вызывало необратимые последствия — образование внутриклеточного льда и обезвоживание — приводящие к их гибели. При этом ни один из известных криопротекторов — веществ, способных защитить клетки от разрушающего воздействия сверхнизких температур — не был достаточно эффективным и безопасным для применения на млекопитающих и других хордовых животных.
Убедившись, что Саманта с интересом слушает и не делает ей знак переходить ближе к делу, Саша продолжила:
— Ключом к прорыву в этой области стало синтезирование безопасного для организма человека криопротектора Миюки-Оно, впервые успешно протестированного в Киото в 2093 году. Вещество получило своё название в честь двух создательниц, одна из которых вызвалась добровольно провести в состоянии криосна один месяц под наблюдением коллеги. Эксперимент, ранее оказавшийся успешным на приматах, сработал и на человеке — Ёсико Миюки удалось вывести из состояния анабиоза и освободить организм от криопротектора, сохранив сознание и основные функции организма.
Саша сохранила самообладание, ничем не выдав, что эта тема всегда навевает на неё тяжкие раздумья. Криопротектор Миюки-Оно был изобретён как раз в год смерти её матери. Если бы это произошло хотя бы чуть-чуть раньше — может быть, маму успели бы погрузить в криосон до того, как прионы окончательно уничтожат её мозг. Саша понимала, что эта мысль была глупа. У них никогда не хватило бы на это денег. А даже если бы это удалось сделать — мама находилась бы в криосне до сих пор. Ведь лекарств от FFI так и не изобретено, и активные исследования в этом отношении не ведутся. И всё же мысль «а если бы» то и дело подкрадывалась к Саше каждый раз, когда она подходила к камере криосна.
— Слово «безопасный» всё ещё было слишком претенциозным для процесса криозаморозки, требующего длительного восстановления и грозящего целым рядом возможных осложнений и серьёзных побочных эффектов. Несмотря на это, начало XXII века стало эпохой стремительного взлёта крионики. За 2100–2125 года погружению в анабиоз подверглись не менее 64,5 тысяч живых людей. Чаще всего речь шла о тяжелобольных или серьёзно травмированных пациентах клиник, ожидающих донорских органов для пересадки, появления новых лекарств или методов лечения. Около 26,3 тысяч людей были в дальнейшем выведены из криосна. Среди них доля тех, кто столкнулся с серьёзными и порой необратимыми осложнениями, была очень существенной. Многие не пережили процесс вовсе. Но даже те несчастные, кому криоконсервация не принесла желанной пользы, внесли вклад в науку. Технологии совершенствовались, техники оттачивались. За четверть века практики средняя вероятность возникновения серьёзных повреждений организма вследствие погружения в криостазис и выхода из него у здорового человека снизилась с 13,5 % до 0,2 %, а средняя длительность периода полного восстановления сократилась с 6 недель до 5 дней при длительности криосна в 12 месяцев.
По знаку Саши Саманта вместе с ней подошла к одной из криогенных камер.
— Господи! Сколько же их тут?! Они же, наверное, стоят уйму денег!
«Как и всё, что ты видишь вокруг» — подумала Саша, сдержав усмешку.
«Terra Nova» приобрела первые 42 криогенные камеры осенью 2121 года, и сразу же приступила к активным испытаниям. После года испытаний были окончательно определены все необходимые параметры и модификации. Затем был размещён основной заказ на 346 камер для людей, а также 242 камеры для животных, последняя партия которых была поставлена к весне 2125 года.
Часть камер сейчас использовалась для дальнейших тестов, экспериментов и практической подготовки персонала. Затем всем им предстояло занять место на борту корабля: большинству — в активном состоянии, некоторым — запечатанными, в качестве резерва для непредвиденных ситуаций. Точные цифры пока не были достоянием общественности, и Саша не имела права их озвучивать.
