Всё было бы прекрасно, если бы не чёртова невесомость. Но тут действовали совершенно другие физические законы, нежели те, к которым привык любой солдат. Совсем по-другому работала отдача стрелкового оружия при выстреле, отбрасывая стрелка назад как тряпичную куклу или раскручивая вокруг своей оси. Невозможно было резко упасть на землю (где она вообще, «земля»?!). Нельзя было ползать и привычным образом перекатываться кувырком из одного укрытия в другое. Не выходило даже нормально засесть за углом или другим удобным укрытием. Совсем иными на борту космической станции или корабля могли быть и последствия промаха. О последствиях же в невесомости серьёзных ранений и особенно — внутреннего кровотечения, вообще думать не хотелось.
— Внимание! Разгерметизация! — взревел предупреждающий голос в голове Дипвелла через миг после того, как он расстрелял последнюю из видимых целей.
Имитация разгерметизации — самый неприятный момент, который мог возникнуть во время тренировки. И хотя Арни уже знал, что мощный поток воздуха может потащить его в направлении условной «пробоины» в любой момент — он всегда оказывался не готовым. В этот раз — он успел-таки схватиться, а затем — надёжно зацепиться за поверхность.
— Дипвелл, пробоина в шлеме!
«Вот же везёт мне в этот раз!» — подумал он, сцепив зубы от злости. Пока он в мыслях чертыхался, руки действовали слаженно. У него было совсем мало времени, чтобы заклеить специальной изолентой «пробоину» в шлеме прежде, чем в реальной ситуации он остался бы без кислорода.
— Электромагнитный импульс!
Дополненная реальность — главный гид «космопеха» на поле боя, мгновенно исчезла. Тонко настроенная нейросвязь с членами отряда прервалась, оглушив его в чувством вселенской пустоты и потерянности. В ушах, где ещё мгновение назад были слышны многочисленные звуковые сигналы и голосовые предупреждения ИИ, повисла тишина. Миг спустя на 3 часа от Арни возникла вспышка. Даже при непревзойденной реакции Дипвелл физически не успел бы зажмуриться или отвернуться, чтобы защитить глаза. «Вот же проклятье!» — вскричал он мысленно. Стекло шлема потемнело, имитируя эффект полного ослепления.
— Немедленная эвакуация в отсек «B»! 10 секунд! — скомандовал голос командира из динамика, установленного на стене.
Это было слишком уж неудачное стечение обстоятельств, практически «идеальный шторм» — словно всё было специально задумано, чтобы прикончить Арни. Ослепленный физически, лишенный дополненной реальности и связи с товарищами, Дипвелл не имел ни единого шанса выбраться в соседний отсек за такой краткий промежуток времени, тем более — в условиях имитации разгерметизации. «Не сдаваться!» — всё же велел себе Арни, упрямо сцепив зубы.
Наощупь он отстегнул крепление, которым зафиксировал себя у одной из поверхностей при разгерметизации, и вслепую оттолкнулся ногами от поверхности, надеясь на удачу. Его шансы угодить в нужном направлении были не намного выше, чем шанс победить в лотерее. И такого невероятного везения, конечно же, не случилось. Он ударился руками о какую-то поверхность, и принялся неуклюже тыкаться в неё, как слепой котёнок, чувствуя, как поток воздуха увлекает его в сторону условной пробоины в обшивке станции.
— Дипвелл, скорее, твою мать! — услышал он гневный крик командира отделения.
— Я ослеплён! Мне конец! Оставьте меня! — в отчаянии заорал он.
— Чёрт возьми! Ты не мог сказать раньше, осёл?! Мы бы тебя вытащили!
— Стоп! — объявил об окончании тренировки голос из динамика.
По этой команде все аудиовизуальные и физические эффекты, имитирующие боевую обстановку, исчезли. Стянув шлем, и едва сдержавшись, чтобы не швырнуть его куда-то с досады, запыхавшийся Арни виновато посмотрел на товарищей, и особенно на лидера команды, состоящей из 4 бойцов — Адама Коэна. Этот худощавый 37-летний брюнет с длинным вытянутым лицом, впалыми щеками и острым ястребиным взглядом имел удивительно интеллигентные черты лица и заурядное сложение как для потомственного профессионального военного — ветерана израильского спецназа «Сайерет Маткаль». Тот случай, когда внешность является полностью обманчивой. «Ну вот, так обосрались на заключительных учениях» — беззвучно упрекнул его взглядом Коэн.
С голографического экрана, зависшего в воздухе и дублирующегося у каждого в альтернативной реальности, на них смотрел, сурово сдвинув густые чёрные брови и наморщив лоб, Армандо Рей — брутального вида крепкий пятидесятилетний дядька со жгуче-чёрными кудрявыми волосами и густой чёрной щетиной на грубом широком лице. Рей, в прошлом — командир знаменитой 601-ой роты аргентинских коммандос, был вторым по старшинству офицером Sec-Squard после Джексона Форда.
— Что ж, в конце шестидесятидневной командировки я хотел видеть результаты получше. Но в целом сносно. За исключением, конечно, Дипвелла! Дипвелл решил заделаться героем и пожертвовать собой, вместо того, чтобы дать знать своим товарищам, что он ослеплён и нуждается в помощи. Считаешь, поступил благородно, Дипвелл?
— Никак нет, сэр!
— Как же тогда?
— Ошибочно, сэр!
