Милифри приняла от Шелли кружку, отпила уже без видимого отвращения и заговорила:
– Когда мы расстались, я дошла до ближайшей деревни и там обратилась к старосте. Он выделил мне лошадь и сопровождающего – своего сына.
– Так прямо староста и отдал тебе лошадь, и отправил с тобой сына? – не поверил Базиль.
– Это княжеская воля, тебе не понять, – бросила наследница, даже не взглянув на мальчишку.
Базиль тряхнул плечами и нахохлился, а Холлан украдкой взглянул на Марсена. Его учитель из Лиги за такое бы как минимум отчитал ученика, а скорее отправил бы на несколько дней чистить конюшни. Марсен же молча слушал рассказ Милифри. Та, слегка покраснев, добавила:
– Ну и мне пришлось отдать ему все оставшиеся деньги. Староста так обрадовался, что даже позволил сыну провести день на ярмарке. Мальчишка скакал во весь опор, даже поторапливать не пришлось. Ведь я и так опоздала к началу! Мне только и оставалось, что крепко держаться, сидя у него за спиной.
Весь первый день на ярмарке Милифри стояла у входа, надеясь, что увидит своего учителя, но охрана пригрозила, что если они увидят её завтра, то вызовут патруль. Наследница была возмущена, что её приняли за попрошайку, но доказать обратное ей было нечем – у неё не осталось денег не только на вход, но и даже на тарелку каши. Она шла по улицам Римерфара и вдруг увидела, как бородатый мужичок аккуратного вида вывешивает на дверь трактира объявление о том, что в срочно требуется служанка.
– Я так обрадовалась, – вздохнула девушка, – что не спросила, куда делась старая служанка. Хотя сомневаюсь, что мне сказали бы правду. Теперь я понимаю, что она унесла ноги быстрее, чем сын старосты скакал на ярмарку! Добрый трактирщик Стонтен оказался жутким скрягой и обманщиком, да ещё и на кухне вечно царил бардак! Видели бы посетители, какими тряпками протирают тарелки! А чем разбавляют суп, какие страшные ошмётки измельчают и добавляют в кашу!
Базиль понимающе закивал – наверное, вспомнил своего хозяина Энто из Стэн-Ноута. Милифри покосилась на Марсена и, прежде чем продолжить, сделала ещё глоток вина.
– Я проработала два дня без оплаты и рано утром на третий день пробралась в кабинет к Стонтену и вытащила у него из стола причитающиеся мне за работу деньги. И не сонтом больше!
Шелли погладила раскрасневшуюся наследницу по руке, и та продолжила:
– Я даже до двери дойти не смогла! Стонтен, оказывается, не спал. Схватил меня, разорался, а когда я попыталась вырваться – ударил. Кто-то из слуг сбегал за патрульными, и меня увели в тюрьму. Я им сказала, что я важная персона в Стэн-Ноуте! А стражник рассмеялся и сказал, что во время ярмарки закон один для всех, и рассказал про того парня из столицы, которого казнили.
Милифри чуть не кричала – подействовало вино. Она тряхнула волосами, кудряшки растрепались и лежали беспорядочно, как кучка тонких веточек в костре.
– Я же знала эту историю, но забыла! И вот я думаю – всё, лук держать как?! Стрелять как! А если вернусь домой с одной рукой, меня отец даже замуж выдать не сможет! Какой от меня прок!
Марсен поманил Базиля и что-то шепнул ему на ухо. Мальчишка засуетился, достал котелок, налил воды из бурдюка, засыпал какие-то травки из своих запасов.
– Покаяние воина я знаю лучше своей родословной. Весь риск был только в том, чтобы мэр Хорст подыграл, но я и это знаю, это… Ну, что про него говорят, что… – Милифри посмотрела на пустую кружку в своей руке и нахмурилась. – Что я знаю?.. Всё знаю… Я бы вот посмотрела на лицо Стонтена, когда ему сказали, что я воин Лиги!
Наследница рассмеялась и никак не могла остановиться.
– Молодец, Милифри, молодец! Так и надо трактирщику! – говорила Шелли, а Базиль поддакивал, помешивая чай.
Холлан, косясь на Марсена, прикидывал, что бы сделал настоящий учитель из Лиги с учеником который не только дважды нарушил закон, но ещё и бравировал этим.
– А я ведь забыла… – Милифри уставилась на свой передник. – Тряпку эту трактирщику отдать забыла. Плесни-ка ещё этой кислой дряни!
Она отдала кружку Базилю, а тот, оглянувшись на Марсена, налил чай из котелка, подул, чтобы немного остудить, и протянул кружку девушке. Та брезгливо скривила губы:
– Что это за жижу ты мне налил, мальчишка?
– Пей, – сказал Марсен таким тоном, от которого наследница вздрогнула, безропотно поднесла кружку ко рту и сделала несколько глотков.
– Не так уж и плохо, – пробормотала она.
Её глаза закрывались. Девушка положила голову на колени Шелли и через мгновение уже спала. Монашка накрыла её плащом, а сама легла на спину и вскоре тоже уснула. Холлан остался дежурить первым, через несколько часов растолкал Базиля и быстро уснул без сновидений – не только у Милифри был тяжёлый день.
Наёмник проснулся в предрассветных сумерках и осторожно приоткрыл глаза, стараясь не изменить ритм дыхания.
– Выспалась? – раздался шёпот Марсена.
– Темно ещё, – протирая глаза, ответила Милифри.
– Пойдём, – Марсен потянул девушку за собой за деревья.
