С открытием Второго фронта в Моосбурге резко выросло число пленных союзников. Особенно много было французов. То ли воевали они не так удачно, то ли Моосбург был сориентирован на их приемку в первую очередь.
Но и американцев с британцами – хватало.
Персонал лагеря относился к представителям «цивилизованных наций» совсем не так, как к «русской голытьбе» – вежливо, благосклонно, с плохо скрываемым заискиванием и даже трепетом. Особенно к «янки» – у тех всегда можно было «стрельнуть» хорошую сигарету, дефицит которых уже остро ощущался в Германии.
А вот сами союзники относились к нашим соотечественникам вполне уважительно и дружелюбно. Направляясь в свои бараки, они приветливо махали русским руками, а вместо сложно произносимых «Здравствуйте» или «Добрый день» кричали просто: «Гитлер капут!»
Украина.
14–19 сентября 1941 года
На исходе дня 14 сентября генерал Потапов и его штаб еще раз предприняли попытку остановить отход 5-й армии, организовать оборону и задержать наступление превосходящих сил противника на одном из последних рубежей.
Временами от некоторых частей оставались лишь их штабы с малочисленными подразделениями связи и охраны, вокруг которых собирались пробившиеся из окружения отряды и одиночные бойцы, продолжавшие сопротивляться из последних сил. Некогда монолитные войска быстро «таяли», распадаясь на отдельные отряды и группы, возглавлявшиеся наиболее энергичными и волевыми командирами и политработниками.
Вследствие выхода из строя всех средств связи, управление в звене корпус – дивизия – полк и ниже осуществлялось путем посылки в войска штабных командиров, которые, прибыв на передовые позиции, зачастую принимали на себя руководство бойцами, оставшимися без командиров, погибших в боях.
В ночь на 15 сентября наши части отошли на рубеж Миловщина – Лосиновка – Запорожье[153], где в течение двух суток оказывали упорное сопротивление противнику, стремившемуся ударами на правом фланге в направлении Прилук и на левом фланге в направлении Веприка[154] охватить с обеих сторон части 5-й армии и выйти ей в тыл.
Под непрерывными бомбежками к исходу 16 сентября наши части отошли еще на 20–30 километров.
И только подоспевшая из резерва фронта 7-я мотострелковая дивизия совместно с 1-й артбригадой, у которой осталось всего семь орудий, еще вела уличные бои в Прилуках с частями 45-й пехотной дивизии и дивизии С С «Рейх».
Утром 16 сентября штабу 5-й армии стало известно, что еще накануне в тылу фронта в районе Лохвицы соединились войска 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы Гудериана, наступавшие с севера, с войсками 9-й танковой дивизии 1-й танковой группы Клейста, наступавшими с юга.
Тем самым окончательно замкнулось кольцо окружения, в котором оказались 21-я, 5-я, 37-я, 26-я армии и часть сил 38-й армии РККА.
Избежать такой же участи чудом удалось только 40-й армии, действовавшей на правом фланге фронта, и основным силам 38-й армии – на левом.
Начальник оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта, возвратившийся во второй половине дня 17 сентября в свой штаб, находившийся в Верхояровке[155], что в двух километрах севернее Пирятина[156], устно доложил генералу Кирпоносу приказ маршала Тимошенко об оставлении Киева и отводе сил фронта на реку Псел.
К тому времени положение ЮЗФ стало совершенно безнадежным. Между 40-й армией, отброшенной к юго-востоку от линии Путивль – Конотоп[157] и 21-й армией, откатывавшейся к югу на Прилуки[158], образовался разрыв шириной до 80 километров, в который сразу же устремились танки Гудериана.
Остатки соединений и частей 5-й армии, противостоящие 13-му и 43-му армейским корпусам 2-й армии вермахта, к исходу 17 сентября оказывали сопротивление лишь на отдельных участках фронта.
Подвижные соединения 1-й и 2-й танковых групп противника быстро сжимали кольцо окружения и ударами с разных направлений стремились расчленить силы ЮЗФ, одновременно создавая внутренний фронт окружения по реке Сула и внешний – по реке Псел.
Советское командование спешно стало принимать меры по спасению положения.
2-й кавалерийский корпус генерала Павла Алексеевича Белова с приданными ему 100-й стрелковой дивизией и двумя танковыми бригадами (общей численностью 100 танков) выдвигался в район Ромен для нанесения удара по флангу 2-й танковой группы противника с целью пробить брешь в кольце вражеских войск.
Большие надежды возлагались Ставкой и на операцию Брянского фронта по разгрому группировки противника в районе Погар – Шостка – Глухово[159], однако, она не достигла своей цели и 2-я танковая группа Гудериана таки сумела выйти своими основными силами в тыл ЮгоЗападному фронту.
В такой непростой обстановке генерал Михаил Петрович Кирпонос с согласия доселе упрямившейся Ставки наконец-то принял решение об отводе своих войск.
21-й армии к утру 18 сентября предписывалось сосредоточиться на рубеже Брагинцы – Гнединцы[160] (юго-восточнее Прилук) и главными силами нанести удар на
