В путешествии для нас не происходило ничего знаменательного, разве что матросы, приносившие нам еду, каждый раз были еще злее, чем прежде. Из обрывков разговоров я понял, что один из их товарищей, напился и свалился за борт, несколько скончались от полученных ран, и управлять судном стало совсем сложно. Мы не чувствовали свежего ветра — только качку волн, не знали направления судна — только догадывались.
Каждый день мы с Орном обсуждали, как бы нам сбежать. Глупо, но эти мечты не давали нам умереть. Все мои амулеты и обереги были взломаны, все зелья и мази израсходованы, и даже Эсториоф покинул меня. Правда, я не сомневался, что клинок будет стремиться к своему хозяину, во что бы то ни стало.
Похоже, удача совсем отвернулась от «Морского пса», шторма преследовали корабль всю дорогу. Про нас с Оренгаром совсем забыли, приходилось обходиться без еды, но мой спутник не жаловался, а я тем более. Хуже было то, что нас бросало из стороны в сторону и не знаю, как у моего друга, но у меня ныло все тело. Я даже не представлял, сколько разбойников осталось на судне, в такую погоду не редко люди идут купаться не по своей воле и по очевидным причинам на корабль не возвращаются. О прошедшем времени мы, естественно, представления не имели, глаза у нас были завязаны. Темнота перед глазами надоела донельзя.
Может на третий день, может на четвертый «Морской пес» был безжалостно брошен на рифы. В трюме образовалась мощная пробоина, я почувствовал под ногами воду.
— Орн! — я не видел его, но понимал, что он где-то рядом.
Мы всё ещё были связаны и сидели в клетках. Проклятье. Я закрыл глаза. Был один способ заглянуть за грань. Последний. После него я не смогу пошевелиться… Я зажмурился так сильно как мог. И развернул свои глаза внутрь себя.
Я стоял посреди выжженной степи, по которой шагал мой старый знакомый — слуга Шотера Мока, пастух мертвых земель.
— Эй! — крикнул я, — иди сюда! Это я! Гол Одан!
Он повернулся. В его руках не было оружия, он был не готов встретить меня, потому что обычно он искал момент, чтобы я не мог контролировать свой сон.
— Чего тебе надо, колдун? — прошипел он.
— Хочешь убить меня?
— Не сейчас. Моё время ещё придёт.
Я не знал, что я делаю. Я глядел за грань внутрь себя, туда, где в моём сердце обитало древнее зло, пытающееся меня убить. Он питался моей магией, всё это время… и сейчас он мог мне помочь.
— Нет, идиотина! Если ты мне сейчас не поможешь, то и убить не сможешь! Вызволи меня из клетки, и я обещаю, мы с тобой встретимся!
Он посмотрел на меня с презрением, и сделал движение рукой. Я почувствовал прилив энергии, я мог колдовать! В мгновение ока я обернулся водой и прошел сквозь прутья решетки, освободил своего друга Орна.
Накатом волны я выплеснулся на берег и вышел из-за грани. Я использовал всё, что у меня было, и теперь лежал на берегу полностью обессилев.
Зрение вернулось ко мне. Бушевала ночь, из-за туч не было видно звезд, повсюду сверкали молнии. Больше я ничего не видел, только смотрел наверх и наслаждался жизнью.
— Я здесь, — послышался голос.
Надо мной склонился драгориец с худым лицом, глубокими глазами, и остриженными коротко темными волосами. Лицо было смутно знакомо мне, но я даже не пытался копаться в своих воспоминаниях.
— Как ты это сделал? Не важно, вставай!
В это мгновение позади Орна появился пиратский капитан и огрел его по голове набалдашником сабли. Я тяжело вздохнул, приготовился к смерти и потерял сознание.
Я шел в неизведанной темноте и кусал губы от бессилия. Орн был рядом. Пахло городскими нечистотами, запах чем-то напоминал Турентул, только здесь всё было ярче, мерзкие запахи лезли в нос с особенной настойчивостью. Магии во мне было на донышке. Путешествие внутрь себя далось мне тяжело. Я не знал, что может Орн, насколько он силён и мастеровит, и рассчитывать, что он вдруг нас вытащит было бы глупо. Поэтому я думал, думал, думал, в надежде найти хоть какую-то мысль, которая позволит мне выжить.
Ясное дело, нас вели на позорную казнь. Что придумает пиратский капитан? Это зависит от его ресурса, а если он не смог сохранить корабль, то у него этого ресурса не слишком много. Вероятно, это будет что-то болезненное, но единоразовое.
Стало шумно, мы, очевидно, вошли на некую площадь, полную народа. Вероятно, капитан решил устроить какое-то представление, развлечение для почтенной публики. По дороге мы получали тычки, слышали оскорбления. Плевать, это вообще ничего не значило. Затем мы взошли на некоторое возвышение, которое пахло магией, древней, такой простой и надёжной. Но я не мог вспомнить, как бы я мог это использовать. И был ещё один магический запах, знакомый, дружественный… но что это? Проклятье, голова раскалывалась, и я не мог вспомнить!
— Друзья! — послышался голос пиратского капитана, — посмотрите, кого мне удалось сцапать! Эти двое — работали на инголдийскую торговую компанию, и устроились на мой корабль! А затем, когда я их разоблачил, они убили всех моих ребят, и только шторм помог мне одолеть их! Что с ними сделаем, ребята?
