Вратл он беззастенчиво, прямолинейно. Понятное дело, он заводил народ, чтобы каждый захотел причинить нам боль. Толпа загудела, залязгали клинки.
— Нет, друзья! Не так быстро! Быть может стоит немного помочить их, а затем по частям отправить в Инголдию?
— Стойте, — громогласно произнёс Орн, — мы что на эшафоте? Здесь есть рядом храм семерых?
В толпе послышался смех и улюлюканье, но я почувствовал, что Орн скорее не спрашивал, а просто пытался подтвердить то, что почувствовал. Дальше я услышал удар открытой ладонью и то, как Орн упал.
— Да, дружок, и с этого эшафота вам не сойти, — рассмеялся пират.
— Ты же колдун, — сказал Орн тихо, поднимаясь на ноги, — и должен знать, что ещё не всё кончено.
В воздухе запахло старинными чарами. Да, обычаи нарушать нельзя. Традиции… всего лишь обыкновенные суеверия… я понял, о чем говорит мой товарищ, а вот наш палач нет.
— Я лично тебя прикончу.
— Требую последнее желание осужденного! — воскликнул Орн, и каждый, кто хоть чуть-чуть умел чувствовать магические потоки в этот момент осознал, что эту традицию нарушить нельзя.
— Одного на двоих хватит, — засмеялся пират, — и ждать я не буду!
— А мне хватит и одного, — сказал я, не дав начать фразу Орну, потому что точно знал, кто ещё присутствует на площади, и чей запах я уловил прежде.
— Стой, Эст… — начал было мой друг, но я уже не слушал.
— Моё желание поговорить с одним человеком из толпы — капитаном корабля «Дрянная принцесса».
По толпе прошелся неодобрительный гул, многие начали кричать что-то о том, чтобы нас повесили, наплевав на обычаи. Конечно, последнее желание нельзя было использовать чтобы избежать казни, но хитрить никто не запрещал. У нашего палача не было ни единой причины мне отказать.
— Харга нет на острове, — провозгласил он, видно и сам считая так, но мой старый знакомый уже пробирался сквозь толпу, и уже совсем скоро поднялся на эшафот.
— Ты слишком много лжешь, Дар-Равтан, — коротко сказал Харг.
— Псина Харг с его чутьём… не задерживай мою месть, говори с ублюдками и иди к морскому черту.
В гнетущей темноте для меня повисла тишина. Шаг, скрип досок, и ещё шаг, и скова скрип… я почувствовал запах табака и тонкий аромат магии окружавший Харга.
— Ты вообще кто такой, почему хотел говорить со мной?
— Что это ты в рифму заговорил, а? Гол Одан меня зовут.
Он всё сразу понял и одним движением сорвал повязку с моего лицо. Яркий свет ударил в глаза, и я резко зажмурился.
Через несколько мгновения я снова смог различать происходящее. Харг смотрел на меня внимательно, явно озадаченный моей внешностью. Я знал — его чутье не обманет, просто он пытается обнаружить на мне колдовство, мешающее его дару. Толпа затихла, ожидая конца безмолвной сцены.
— Эти парни идут со мной, — тихо произнес он.
— Ну, нет Харг, так не пойдет! — Дар-Равтан выхватил клинок, — Я имею право их убить!
— Теперь нет, — ответил Харг, и чуть не получил от своего противника магический удар, но я уже зашел за грань и заблокировал его. Мы сцепились с Дар-Равтаном глазами. Мне не нужно было его побеждать, да и в моём состоянии всё равно бы не вышло. Но Харг, быстро оценив ситуацию пробил его грудь своим клинком.
— Что с тобой стало? — грубо спросил он.
— Рассказывать долго, а врать глупо, — ответил я, — но, если ты помнишь, в прошлый раз я отплатил сполна за своё спасение.
— Вы мне можете пригодиться… — протянул пират, — я думаю вы оба сможете мне немного помочь, чародеи в команде мне не повредят…
— Я своего согласия не давал, — буркнул Орн.
— А кто тебя будет спрашивать? — усмехнулся Харг, — отправляемся завтра утром.
Дремлющий архипелаг и южное побережье Нардарики, словно отдельный мир, которой тяжело соотносится с тем, что я уже знал, и был не похож ни на что. Ярко голубая вода у берегов и бездонная глубина в открытом море, постоянные шторма, морские твари. Люди ехали сюда лишь затем, чтобы разбогатеть, как на инголдийские рудники, только здесь все пахло опасной свободой, о которой говорил Ког — каждый сам за себя. А когда каждый сам за себя, то и рабство кажется вполне нормальным промыслом. Это был тот мир, где правила моя стихия — море. Светило и обод здесь почти не расходились, а ночь наступала стремительно. Местом для отдыха здесь были прокуренные таверны, в которых толпами сидели мечтающие уйти в море матросы, и с приходом первого же корабля им это с легкостью удавалось, ведь мало кто возвращался с полной командой, если вообще удавалось вернуться. Здесь, на этих островах можно делать все, что душе угодно — торговать людьми, грабить, топить корабли, пить дешевый ром не просыхая и на день, ходить по борделям — в общем, все, что церковь строго настрого запрещала. Это был погрязший в грехах мирок, и каждый очутившийся здесь, должен был выживать, отчаянно сражаясь за свою жизнь с пиратами и монстрами.
