Выступив вперед, он весьма любезно и учтиво осведомился, дозволено ли будет ему говорить от имени посольства? На что мессер Робер ответил, что, конечно же — любой из них является голосом могущественных сеньоров, пославших их впереди себя. Тогда посланец пресвитера Иоанна изящно и почтительно поклонился сначала главе посольства, затем дожу и членам Синьории и повел — по словам мессера Робера — такую речь.
Дозволь, о преславный дож, — сказал он герцогу Риальто, — обратиться к мудрости твоей, каковая известна во многих землях даже и за пределами христианского мира. Какого купца назовешь ты хорошим — того ли, кто несет убытки, или же того, кто ведет свою торговлю с прибылью? Не правда ли, именно о последнем скажем мы, что сей купец умело вершит свое дело?
На что дожу Дандоло ничего не оставалось, кроме как согласиться. Что да, именно последнего и назовем мы хорошим купцом.
А скажи тогда еще, мудрый дож, — продолжал гнуть свою линию мессер Серджио, — если именно прибыль отличает хорошего купца от плохого, то не правильно ли будет заключить, что как раз ради прибыли ведут свою торговлю почтенные и добропорядочные купцы во всех краях и странах?
И на это мессер Дандоло не смог ничего возразить.
Так просвети нас, о благороднейший из правителей, — завершил свое коварное вопрошание мессер Серджио, — расскажи нам, мало сведущим в торговых делах, в какую сумму прибыли оцениваешь ты спасение гроба Господня от поругания неверными? А сколько стоит почитаемое тело Господа нашего? И почем нынче на рынках оцениваются страдания наших братьев-христиан, терпящих в Святой Земле от бесчинств и беззаконий богомерзких сарацин?
По словам благородного сенешаля, после этого вопрошания дож венецианцев вобрал в себя воздух и не сразу смог выдохнуть. Несколько раз открывал он рот, чтобы ответить, но так и не вымолвил ни слова. Видя такое дело, вновь повел свою речь мессер Серджио, и надо сказать, что была она и разумна, и благочестива.
Рыцари и бароны христианских земель, — сказа он, — единственно из любви ко Господу и ради славы имени Его опоясали чресла и пустились в нелегкий путь. Многие из них отдали последнее, что у них было, дабы снарядить себя для путешествия и битв. Немало и таких, что отписали заимодавцам все свои невеликие доходы на многие годы вперед, оставляя семьи без пропитания — чтобы только вооружить себя доброй сталью и дорожными припасами. Как Господь отдал когда-то из любви к миру Сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб для жизни вечной, так и ныне добрые христиане отдают из любви ко Господу кто что только может, дабы спасти святой гроб Сына Его от поругания нечестивыми. Вы же не отдать хотите, но получить за это! Так не о вас ли сказано было святым апостолом, что корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям?
Воистину, господин мой, услышав сии праведные слова, переданные мне мессером Робером, душа моя преисполнилась восторгом, а из глаз потекли слезы! Ибо не часто глубокое и искреннее благочестие идет рука об руку с воинской доблестью, и слишком редко еще можно услышать столь возвышенные и мудрые рассуждения от человека воинского сословия.
Мессер же Дандоло, посовещавшись с шестью членами Синьории, объявил, что из любви к Господу и ради преумножения чести и процветания всего Христианства, они снимают требование, вызвавшее столь сильное недовольство и возмущение. Обсуждение остальных пунктов соглашения не вызвало, хвала Господу, особых затруднений. Разве что, мессер Робер отверг предложение венецианцев разместить прибывающих паломников воинства Христова на острове Святого Николая, сообщив, что уже договорился с подестой Падуи о выделении части пригородных земель для размещения там воинского лагеря.
На этом переговоры сего дня завершились. Послы сказали, что вечером еще раз просмотрят весь договор и уже завтра дадут свое окончательное соглашение. Но уже сегодня можно, господин мой, с уверенностью предполагать, что основные препоны, мешающие прийти к соглашению, были удалены, и договор будет заключен.
Единственное, что омрачает сей договор, так это невозможность святому воинству выступить в поход этим же летом. Увы, даже венецианцы не имеют в своем флоте необходимого количества кораблей, чтобы единовременно перевезти столь многочисленное войско. По словам мессера Дандоло, верфям Светлейшей Республики придется целый год трудиться без устали, чтобы пополнить венецианский флот необходимым количеством нефов и юиссье. Так что, не сегодня — завтра герольды Ричарда понесут ко дворам европейских владык известие об отсрочке похода до лета тысяча двухсотого года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа.
С тяжелым сердцем и с молитвой об укреплении меня в моих сомнениях перехожу теперь, господин мой, ко второй части моего послания. Ибо поручили вы мне собрать сведения о мессере Серджио, что я по мере своих скудных сил и сделал. И сведения эти, увы, весьма противоречат тому благоприятному впечатлению, что произвел он своим участием в переговорах.
