— Держи, как можешь, — произнес я. — Я ногу почти не чувствую, она может подвернуться в любой момент.
— Ты справишься, — заверил меня Саня. — Копье только сунь под рюкзак, чтобы не мешало.
Прислушавшись к нему, я так и сделал. Конечно, так мое самодельное оружие торчало у меня над головой, но двигаться это не мешало.
Спуск оказался сложнее, чем мы себе представляли. Хоть бревно теперь упиралось в уступ, оно все равно покачивалось. Я прекрасно понимал, что если неудачно дернусь, могу улететь в воду, и Саня меня не удержит.
Внезапно кроссовок соскользнул с очередного сучка, и я едва не выколол себе глаз о другой такой же, когда судорожно прижался к стволу. Сердце ухнуло от секундного ощущения падения, но я взял себя в руки и выровнялся.
— Макс, прыгай уже на уступ, — сказал Саня. — Мне кажется, ты уже не промажешь.
— Сейчас! — просипел от напряжения я.
Спустившись еще на пару сучков, я оттолкнулся и соскочил в сторону, приземлившись на нижний выступ выбоины. Нога тут же подвела меня, но, к счастью, инерции движения хватило, чтобы упасть в углубление, а не скатиться назад в ручей.
— Макс, ты как⁈ — взволнованно поинтересовался друг.
— Нормально, — скривившись, ответил я. — Давай сюда, это и правда пещера.
— Понял, — приободрился он. — Только бревно придержи.
Я кивнул, подполз к краю и, как мог, прижал бревно к отвесному берегу. Саня спускался куда быстрее меня — раненная рука периодически его тоже подводила, но он вовремя опирался на здоровую. Справившись, он тут же заглянул в темнеющий зев.
— Ну нифига себе! — первым эмоционально высказался Саня. — Да это целые катакомбы!
Пещера действительно казалась глубокой. Видимо, когда-то здесь пролегали мягкие породы, но вода вымыла их, оставив сложной формы углубления, борозды и целые норы.
Пол был неровным, и местами из него торчали выступы. Но промежутки между ними были занесены песком и илом. Сейчас этот слой высох и надежно спрессовался, так что даже я мог по нему идти.
— Ты посиди тут, а я осмотрюсь, — предложил Саня.
Однако его энтузиазма хватило ненадолго. Саня сунулся в один отнорок, в другой. Попытался исследовать широкую, но тесную щель слева. Дважды почти застрял и в конце концов остановился в задумчивости.
— Пещера «слепая», так? — сразу понял я по хмурому выражению его лица. — Выхода нет?
Саня не ответил, но и так стало понятно: никуда из этого убежища мы не уйдем.
— Да ладно, чего бояться? Зачем этой страхолюдине лезть сюда? — бледно усмехнулся Саня. — Переждем, а потом потихоньку…
Что мы потом «потихоньку», договорить он не успел. Сквозь плеск воды, доносившийся от входа в пещеру, послышались металлические нотки рычания твари. Клянусь, в его интонациях мне послышалась издевка.
Казалось, будто за нами охотился не просто голодный хищник, но некто куда более умный и злобный. Монстр будто желал сначала помучить жертв, лишить их всякой надежды, а уж потом убить.
Рядом сглотнул Саня. На его бледном лице отразилась трудночитаемая смесь эмоций. Может быть, он пожалел, что пошел на поводу у глупых принципов и остался со мной? Вполне возможно, но теперь это уже не имело значения.
Продемонстрировав свое близкое присутствие, монстр затих. Лезть он не спешил, будто и правда позволяя нам прочувствовать свою судьбу зажатых в углу мышей.
Неизвестно, действительно ли издевалась тварь над нами или я приписал ей слишком многое. Но если да, то эффект вышел не тот.
Не раз я слышал, что даже самый слабый зверек, прижми его к углу, будет бороться за свою жизнь с яростью льва. Сейчас я ощутил себя тем самым отчаявшимся существом, шансов выжить которому судьба не оставила.
«Неужели мне суждено сдохнуть здесь вот так? — спросил я сам себя. — Сдохнуть, словно запуганная крыса?»
Я посмотрел на то, как трясутся мои руки. Однако дрожь была не из-за ужаса, совсем нет. Казалось, будто я устал бояться, истратив эту эмоцию за весь день безумных приключений. Вместо нее накатила беспредельная всепоглощающая ярость.
«Какого черта? — прозвучал внутренний голос. — Почему это все происходит именно со мной?»
Я ощутил какое-то космическое чувство несправедливости. Мою жизнь даже с натяжкой нельзя было назвать удачной, но сегодняшние события перешли все границы.
Неожиданно для себя я засмеялся. Засмеялся тем саркастическим смехом, когда человек понимает, что он в таком тупике, что уже просто плевать.
— Ты в порядке? — почти прошептал Саня, кажется, обеспокоенный моим поведением.
Я не ответил. Меня трясло от ненависти. Я ненавидел себя, свою жизнь, это место, куда меня закинуло. Ненавидел людей, из-за которых оказался в этом тупике. Ненавидел тварь, которая собиралась отужинать мной, перед этим вдоволь наиздевавшись.
«Подавишься!» — прорычал я.
Вся несправедливость вокруг сконцентрировалась в образе твари. Я понял, что отдам все силы, сдохну, но заставлю её пожалеть о выборе жертвы.
