Пристрожив меня таким образом, Светляк успокоился. Но моё настроение не могло быть испорчено. Только что я обрёл сильнейший козырь, получил артефакт, который мог изменить многое. И пусть я не мог использовать его в играх, но ведь не только из них состояла моя жизнь — мне еще предстояло заниматься чертовым расследованием.
Однако порадоваться обновке мне времени не дали. Внезапно Светляк вновь разродился фразами.
Времени оставалось не так уж много. Вспомнилась ещё одна проблема, ещё не решённая за сегодня. В следующей игре я наверняка стану целью Принца, а значит — всего лагеря игроков Аржента. Что мне делать?
«Ну, по крайней мере, способ бегства у меня есть, — подумал я. — Но кто сказал, что я хочу просто сбежать?»
Удача буквально всколыхнула мой дух и желание бороться. Нет, я вовсе не хотел просто убегать. Я жаждал победы.
Разум, подстегнутый успехом, работал куда лучше. И на этот раз идея появилась.
— Ситуация с принцем действует и в обратную сторону, — произнёс я. — Ведь этот выродок у меня на крючке.
В этот момент в моей голове появилась новая идея. Принц был поставлен перед фактом, что обязан мне отомстить, иначе уже не восстановит своего авторитета. И это я собирался использовать.
— Теперь осталось понять, как подсечь свою рыбку, — произнёс я.
Разогнанный мозг тут же ухватился за этот вариант. Сразу вспомнилась практика «обращений» одной стороны к другой. Если в прошлый раз я не увидел в нем смысла, то сейчас мог это использовать.
«Если я правильно понял, первой обращается сторона в защите, потом — в нападении, — рассуждал я. — И это тоже мне на руку. Ответить они уже не смогут».
Все последние дни земляне лихорадочно ожидали второй калибровочной игры. Это стало основной темой как обычных СМИ, так и обсуждений в интернете. Казалось, люди забыли обо всех иных привычных развлечениях. Футбол, бои MMA, скандалы из личной жизни знаменитостей — все это стало пресным и попахивало нафталином.
За последние сутки сеть буквально переполнила информация о грядущем. Здесь было всё — от мусорных рассуждений блогеров до отчетов неких аналитиков и просто размышлений людей.
И вот, это наконец случилось. Вспыхнули экраны трансляций, обещая новую порцию волнующего зрелища. Однако текст на них оказался весьма неожиданным:
Люди прилипли к экранам, заинтригованные таким началом. Еще бы — Коготь, игрок номер один и самый загадочный тип, что-то хотел сказать.
Трансляция вспыхнула, картинка сменилась — в кадре возник Коготь. Он был в своём привычном образе в тёмном плаще. На заднем фоне мерцало алое сияние, придавая его фигуре воистину зловещий вид.
— Я обращаюсь не к миру Аржент, а к принцу, — прозвучал спокойный голос. — Между нами возник конфликт, который я предлагаю решить раз и навсегда.
Коготь сделал паузу, и чуть приподнял голову, отчего глаза сверкнули из-под капюшона.
— Если ты не трус, но мужчина, достойный своего титула, то выходи на бой, — обратился он. — А если смелости у тебя и твоих людей снова не достанет, пусть весь Аржент узнает, что их принц — всего лишь пустозвон.
Коготь вновь выдержал паузу и подытожил:
— Итак, я вызываю тебя на бой, — произнёс он. — Пусть наша битва решит исход игры. Ты волен отказаться или же сразиться со мной.
Короткая речь длилась меньше минуты и лишь подтвердила: Коготь по натуре немногословен. Всем было понятно, что это открытая провокация и манипуляция. Но вместе с тем всем было ясно и то, что принц не в том положении, чтобы отказываться.
Вторая калибровочная игра должна была поставить точку в конфликте, начавшемся в первой.
Аржент встретил рокотом грозы и холодным шквалистым ветром. Осмотревшись, я обнаружил, что нахожусь на большой площадке, вымощенной серым, растрескавшимся от времени камнем.
Все это промелькнуло лишь фоном, так как основное внимание захватило совсем другое. Буквально в нескольких десятках метров впереди площадка упиралась в стену из того же материала, похожего на гранит.
Подняв голову, я осмотрел здание, напоминавшее нечто среднее между небольшим дворцом, военным замком и башней. Из-за абсолютно чуждой архитектуры было трудно понять его предназначение и смысл. Вместе с тем суровый вид и строгость линий как нельзя лучше соответствовали тому, что я подсознательно ожидал от Аржента.
«Старое», — мысленно отметил я.
