Да-а, вторая игра «задалась».
— О боже, какой позор! — эмоционально вещал комментатор. — Вы посмотрите, что происходит! Команда наших ребят просто потерпела крах еще до начала игры!
В комментаторской студии было жарко. «Вещалки» не затыкались от донатов и сообщений зрителей, но сейчас комментаторам было не до них. Ведь буквально с первых минут новая игра приняла самые отвратительные обороты.
— Ситуация действительно тяжёлая, — произнёс второй, более спокойный комментатор. — Но давайте не будем делать преждевременных выводов.
— Преждевременных выводов? Да вы посмотрите на счёт! — взвился первый. — Аржент может просто сидеть на жопе в обороне и ждать эти три часа до спокойной победы!
— И всё же, — сдержанно произнёс второй комментатор. — Не забывайте, что и в прошлый раз… была не совсем хорошая ситуация.
— А-а-а-а, — протянул первый. — Может, вы думаете, что «фактор Когтя» снова сыграет?
— Не хотелось бы слишком часто полагаться на одного игрока, — пожал плечами его коллега. — Но в этой игре, судя по условиям, сам бог вложил в его руки ответственность за исход.
Спор утих, оба комментатора вернулись к наблюдению за трансляцией. Примерно то же самое сейчас творилось в сотнях других стримерских организаций, занимающихся поддержкой игр в Интернете и по телевидению.
Эмоции раскалялись не только из-за непредвиденной ситуации, но и из-за важности этой Игры. Вторая и последняя калибровочная игра была решающей перед полным выходом Земли в некое новое пространство, называемое Содружеством Пути. Именно поэтому жизнь на Земле сейчас фактически замерла. Всё человечество, затаив дыхание, следило за происходящим.
Ещё один хлопок телепорта не вызвал ни морщинки на моём лице. Разрыв между Землёй и Аржентом был уже столь велик, что ещё каких-то пятнадцать очков просто не имели значения.
Я осмотрел людей. Группы военных и вольных игроков всё так же держались особняком и хмуро переглядывались. Благо той конфликтности больше не ощущалось.
«Кажется, проблема раскола пока подавлена, — вздохнул я. — По крайней мере на время Игры».
Наконец можно было подумать о стратегии. Хотя, что там думать? Пока дела были откровенно плохи. Это была какая-то ирония, но фактически вторая игра началась точно так же, как первая. Будто судьба, не поверившая в мой успех на первой калибровке, предложила вновь продемонстрировать сумасшедшую смекалку.
Спрыгнув с импровизированного помоста, я влился в гущу людей, направившись к Стафееву. Поняв, что предстоит обсуждение, туда же подтянулись командиры вольнонаёмников, которые решили остаться в игре.
— Ну что скажешь, Стаф? — произнёс я.
— Чё я скажу, — развёл руками Стафеев. — Это ты мастер искрометных решений, ты и придумай что-нибудь.
— Он прав, — неожиданно произнёс всё такой же спокойный Чатуранга. — Ты в этот раз играешь важнейшую роль и очень рискуешь.
Индиец поднял руку вверх, показывая на багровое знамя, развевающееся в воздухе надо мной.
— Предложи план, который поможет тебе выжить и одержать верх, — произнес он. — Мы поддержим, чем сможем.
«Легко сказать», — подумал я.
Невольно мои мысли вернулись к тому обращению, что я сделал специально для принца. Помощник стал полезным здесь, заменив фон и наложив нужные эффекты. Но дело было не в этом. Уж слишком сильным было совпадение нашего личного конфликта и сценария, созданного игрой.
«Уверен, алгоритмы встроили этот момент в игру намеренно, — подумал я. — Это важный пункт, который мне стоит запомнить на будущее».
Хорошо это или плохо? На первый взгляд то, что я стал целью для всего лагеря аржентийцев, создавало массу проблем. Но с другой стороны…
Пока в моей голове крутились эти мысли, к нам подошли командиры военных Европы и США, а следом подтянулся тот самый резковатый китаец. На лагере последних конфликт вообще никак не отразился — азиаты невозмутимо ждали приказов от своего лидера.
— Ли, — представился он мне, обозначив поклон. — Рад, что хоть кто-то здесь не утратил дух воина.
Я в ответ также представился. Несмотря на уважительные слова, держался Ли высокомерно.
Возможно, ощущая свою сильную позицию, он тут же заявил о своем плане:
— Разыграем нашу партию, как в шахматах, — рассуждал китаец. — Пока основные силы будут наступать, Коготь станет в тылу, под надежной защитой. Это самый разумный подход.
— У врага численное преимущество, — пожал плечами европеец. — Работать нужно очень осторожно, чтобы не усугубить разрыв.
Стафеев и другие не возражали. Стратегия защищать то, что потерять нельзя, была набившей оскомину очевидностью.
— Мы не имеем возможности работать пассивно, — произнёс я. — Аржент может просто ждать победы, нас же таймер приближает к поражению.
Невольно я глянул на счет.
Полчаса с начала игры были уже за плечами. Игра на этот раз еще и сократила время игры, и сделала это очень некстати.
