— Мои люди знают, как допрашивать! — с превосходством произнёс китаец, который стоял тут же.
Какого-то благодушия я в адрес аржентийцев уж точно не испытывал, а потому отказываться не стал. Один из азиатов достал узкий нож и тут же принялся за дело. Присутствующие земляне от процесса поморщились, но никто не сказал слова против.
Однако уже через несколько минут мои опасения подтвердились. Аржентиец оказался твёрд, как скала, техника полевого допроса не помогла.
— Хватит, — отстранил я вспотевшего китайца.
— Непростой, сукин сын, — проворчал находящийся рядом Стафеев.
Я вынужденно согласился. Доставшийся нам аржентиец был, похоже, фанатиком, а может и прошел какие-то тренировки. Тем важнее мне было получить знания.
«Он явно бывал в этом месте и знает как минимум устройство ходов, может, даже скрытых, — отметил я. — Заставить его говорить — наш единственный шанс».
Решившись, я достал расходник, о применении которого до этого и не думал:
— Держите его смирно, — обратился я.
Несмотря на железную волю, аржентиец к этому моменту был уже измотан пытками, и это было даже к лучшему. Я применил расходник, мысленно концентрируясь на захваченной цели.
Когда расходник исчез, и ничего не произошло, я подумал, что он не сработал. Но в следующее мгновение всё пространство вокруг будто отошло на второй план. Я уже ощущал, как мои мысли смешивались с чужими…
Сперва я даже испугался и едва не «потерял себя». Мои мысли хаотично перемешивались с мыслями аржентийца. В этот момент помогла практика с ментальным атрибутом. Я сконцентрировался, отделяя свои мысли от чужих. Появилась возможность следить за чужим потоком мысли.
Довольно быстро я узнал, что аржентийца зовут Шрит и он является старшим церемониального караула, дежурящего в «Зале королей». Уйти с поста — это страшный проступок. Не смея совершить его, аржентийцы стали легкой добычей для землян. А еще, несмотря на всю решимость, Шрит кое-чего боялся. Словно хищник, я тут же ощутил, что могу пробить его барьер через страх.
Я уже понял, что мужчина действительно обладает важной информацией, и собирался ее получить во что бы то ни стало.
И вновь мне помогла ментальная способность. Через связь я обладал куда большей мощью, а потому пробил барьер его воли. Вскоре я получил доступ к нужной информации…
— Достаточно, — произнёс я.
— Ну? — тут же вскинулся Ли. — Ты узнал что-то важное?
— Узнал, — кивнул я. — Считайте, что теперь у нас есть план.
Сказав это, я увидел надежду в глазах окруживших меня Землян. У нас наконец-то снова появились шансы.
— Ну так поделись с нами, — не выдержал Стафеев. — Что мы будем делать?
Не спеша отвечать, я открыл счет.
Уже прошел час, следовало начинать двигаться. Благо, теперь у меня был вектор.
Взглядом я пробежался по статуям владык Аржента.
— Начнем с вандализма, — произнес я. — А там посмотрим.
Древний зал чужого мира наполнило движение. Не имевшие иных вариантов действий, командиры без долгих обсуждений приняли мой план. Да и репутация в очередной раз сослужила добрую службу. Фигура Когтя раньше была таинственной и пугающей, но с последней игры просто поднялась до легендарной.
— Уверен? — спросил подошедший с стороны Стафеев. — Всё же на тебе риск…
Невольно он посмотрел вверх, на сияющий надо мной знак. В глазах отражались отблески алого мерцания. Я и сам не удержался от того, чтобы посмотреть вверх.
Алый стяг беззвучно реял над моей головой, излучая кровавое свечение. С этой штукой я был заметен, как фонарь в ночи, становясь прекрасной целью.
— Уверен, — произнёс я и, не желая больше обсуждать это, перевёл тему: — Знаешь что, Стаф, лучше скажи, а куда всё-таки деньги-то идут, а?
Я с ненаигранным интересом посмотрел на Стафеева. Вопрос был не праздный. Трудно было представить, какие колоссальные средства стягивались к лидерам Мирной Земли.
Стафеев нахмурился, в свою очередь не желая говорить на новую тему, но и отвертеться от прямого вопроса «в лоб» тоже не мог.
— Тоже думаешь, что богатеи себе зелья вечной жизни закупают? — проворчал он. — И зря. Все вы, свободолюбивые, готовы хаять государство, а без него…
— Юношеским максимализмом я не страдаю, — произнёс я. — Иначе поддержал бы того дурака, Фатига.
При всём вреде и опасности, что мне несло государство, я молча признавал его необходимость для основной массы игроков. Именно это была основная причина, по которой я не стал вмешиваться и саботировать Мирную Землю в произошедшем конфликте.
Сам характер состязательных игр требовал от людей объединения. Государства в этом плане, разумеется, имели кучу недостатков, но других вариантов не было. Тем более что взваливать на свои плечи миссию объединить людей я не желал.
