Я кивнул головой куда-то назад, где за спиной осталась промчавшаяся Дикая Охота. Ворон повернул голову, посмотрел на меня другим глазом, а потом негромко каркнул. Или это воро́ны каркают, а во́роны вроде грают?
– Есть хочешь?
Я достал из сумки кусок вяленого мяса из припасов и протянул его в сторону птицы. Ворон опустился на землю, в несколько прыжков, расправив крылья, сторожко подобрался ко мне, выхватил мясо и взмыл на ветку надо мной.
– Покарауль тут, – пробормотал я, снова устраиваясь на своей колючей и благоухающей еловой смолой постели. – Только на голову не нагадь.
С этими словами и уснул как-то сразу глубоким спокойным сном. Таким спокойным, что благополучно проспал начавшееся на полянке веселье.
Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо, и тряс, судя по всему, уже давно. Первое, на что обратил внимание, когда открыл глаза, свет. Свет лился с поляны, на которой горел большой костер. Оттуда же неслись нестройные крики и хохот. Передо мной на корточках сидел рыжий детина, который и пытался меня добудиться.
– Глянь-ка, очнулся, – нетрезво хохотнул он. – А я отошел, понимаешь, отлить, глянь, а тут лошадки чьи-то стоят. Только, понимаешь, прицелился, а тут ты лежишь. Удачно, что вовремя направление главного удара сменил, а то нехорошо бы вышло.
– Да я, это… – спросонья промямлил я.
Могучая рука, густо покрытая рыжими волосами, одним движением вытащила меня из еловой постели и вздернула на ноги.
– Пойдем к огню, там все и расскажешь. Заодно хлебнешь доброго эля перед смертью.
По-доброму так сказал, душевно, с веселой детской улыбкой на покрытом шрамами лице отъявленного головореза.
– Харальд, забери тебя Ньерд, с кем ты там? – раздался от костра зычный женский голос.
Подгоняемый тычками кулака в плечо, я вышел в круг света, где пировала колоритная компания не то викингов, не то древнегерманских воинов – короче, банда.
– Вот, – сказал рыжий Харальд, – отошел я, понимаешь, отлить. Только прицелился…
В общем, повторил свой нехитрый рассказ слово в слово, вызвав дружный хохот всей ватаги. Некоторые бородачи даже выступившие от смеха слезы принялись утирать. Да, юмор у ребят незамысловатый. Не смеялась только единственная женщина в их компании, по всему видно, что главная, потому что и доспех у нее был побогаче, и сидела она хоть и в общем круге, но как бы по центру. И вспомнился мне тут давешний рассказ Хагрима про Дикую Охоту, верховодит в которой баба. Я огляделся. На противоположном краю опушки сбились в кучу огромные черные кони, возле которых разлеглись гончие, обгладывая кидаемые им кости. Посмотрел чуть выше и вздрогнул – все ветви окрестных елей были заняты рассевшимися на них во́ронами.
– Братцы, – сказала женщина, от слов которой смех разом затих, – усадите незваного гостя к огню, да дайте ему эля. Хмельным и помирать веселей.
Все снова загомонили. Меня усадили к костру, в одну руку сунули кусок жареного горячего мяса, а в другую – большой рог, из которого умопомрачительно пахло свежим живым пивом. Я в несколько глотков осушил рог, вызвав одобрительные возгласы. Пиво оказалось крепким и сразу ударило мне в голову. Эх, хорошо. И лишь второе за минуту упоминание о моей скорой смерти слегка портило мне настроение.
– Ты кушай, кушай, – голосом заботливого папаши подсказал мне рыжий Харальд.
– После первой не закусываю, – уже начинающим заплетаться языком громко изрек я народную максиму.
Это мое высказывание вызвало новый оглушительный рев.
– Славный парнишка, – всхлипывая от выступивших от смеха слез, сказал рыжий. – Клянусь старым обманщиком Локи, даже жалко будет его убивать.
Он повернулся к предводительнице и попросил:
– Фригг, отдай его мне, пусть умрет с оружием в руках, как мужчина.
– Погоди, Харальд из рода данов, – посерьезнев, сказала женщина. – Что-то тут не так. Я вижу на нем знаки.
Рыжий всмотрелся в меня пьяными покрасневшими глазами и присвистнул.
– Чего смотришь? – усмехнулся я. – Наливай. Между первой и второй стрела не пролетит.
В этот момент с ближайшей ветви на меня спикировал один из воронов, уселся мне на плечо, а затем громко карнкул, глядя прямо на ту, которую рыжий назвал Фригг. На поляне воцарилась тишина.
– Чтоб я сдох, – ошеломленно произнес Харальд и принялся наполнять мой рог из кожаного бурдюка.
– Собрался эльф на охоту. Тетиву натянул, коня седлает. А утро холодное – дождь, ветер…
Я травил очередной бородатый анекдот уже окончательно не слушающимся языком. Эти ребята над каждым хохотали так, будто слышали все это в первый раз. Хотя, чего это я? Кто ж им мог рассказать анекдоты, если они до этого всех сразу убивали. А меня вот не убили. Я крут, я самый крутой игрок. Альянс топ-кланов слился на Дикой Охоте, а я тут сижу с ними пиво пью. Да я им всем покажу, каков настоящий Рукожоп.
– А теперь, – важно заявил я, безуспешно пытаясь подняться, – пришло время умирать. Кто тут хотел сразиться? Дайте мне меч.
– Тихо, тихо, дружище, – ласково проговорил Харальд, кладя мне тяжелую руку на плечо и усаживая на место.
