Я взглянул в его глаза и к ужасу понял, что в них нет ни капли опьянения. А еще я вдруг подумал вот о чем: как же это он отошел отлить, если сей процесс в этом мире в принципе не предусмотрен?
– Подведите его ко мне, – скомандовала Фригг.
Я и опомниться не успел, как подхваченный несколькими па́рами крепких рук, предстал перед предводительницей Дикой Охоты. Ворон вспорхнул с плеча на ближайшую ветку и внимательно следил за мной.
– Так, так, так, – Фригг рассматривала меня, ее ноздри раздувались, словно она принюхивалась, – Истинный Хаос. Так ты, выходит, любимчик этого старого плута Локи, который любит играть со счастливчиками и неудачниками. Я бы на твоем месте была осторожна, он частенько меняет местами одно с другим. Так, кто ты? Лакер или лузер?
Я немного подивился такому жаргону в устах персонажа скандинавской мифологии, но ответил:
– В данный момент – везунчик.
Про свои минус девятнадцать в Удаче я решил промолчать, но, видимо, воительница видела меня насквозь.
– Верный ответ, – усмехнулась она. Но я насчет тебя еще ничего не решила, так что, все может измениться в любой момент.
Она приблизила свое красивое лицо к моему почти вплотную и втянула ноздрями воздух.
– Еще чувствую древнюю магию. Совсем немного, но это то старое доброе волшебство из времен, когда дичи в лесах было не в пример больше, наши клинки не ржавели в ножнах, а боги были богами, а не скоморохами, как теперь. Ты согрел мою душу, везунчик, напомнив о тех временах.
Она улыбнулась каким-то своим воспоминаниям и добавила:
– Есть еще что-то, чего я не могу разобрать. Что-то важное в конце твоего пути. И путь этот точно не закончится на этой поляне.
Видимо, она приняла окончательное решение по поводу моей персоны. Но тут хмель окончательно затуманил мой разум, и меня потянуло на подвиги.
– А еще у меня во, что есть, – сказал я, доставая из инвентаря Сущность Древнего зла и протягивая маленькое черное облачко, колыхающееся у меня на ладони.
Как бы пьян я не был, но уловил реакцию окружавших меня воинов. Нет, они не отшатнулись в испуге. Думаю, призови я на поляну роту высших демонов, эти ребята не выказали бы страха. Но я видел, как они подобрались, словно опытные бойцы перед схваткой, как привычно стремительно их руки легли на оружие. Зато птицы с громким карканьем дружно сорвались с ветвей и закружили в ночном небе над нами зловещую черную воронку.
– Убери это, – спокойно попросила Фригг.
Я смутился и послушался просьбы.
– Я дам тебе один совет, – как мне показалось, с облегчением произнесла женщина, когда сущность исчезла в моем инвентаре.
– Про сову? – спросил я.
– Что? – ее бровь изогнулась.
– Совет про сову?
– Нет, конечно, что за глупости. Совет такой: тьма сгущается перед рассветом.
– Спасибо, дельный совет, – вздохнул я. – Главное, универсальный, на все случаи жизни.
Она улыбнулась мне снисходительной улыбкой, как мать улыбается взбалмошному ребенку:
– Когда-нибудь ты поймешь. И когда придет время, просто постарайся вспомнить эти слова. Очень постарайся, потому что с памятью на тот момент у тебя будет худо. Повтори.
– С памятью у меня будет худо.
Она поморщилась:
– Не прикидывайся дурачком. Совет повтори.
– Тьма сгущается перед рассветом, – отбарабанил я.
– Вот и славно, – Фригг хлопнула в ладоши. – Рог нашего гостя пуст, тащите еще пива и мяса, бездельники!
И воины встретили эти слова радостным ревом.
Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Тряс, судя по всему уже давно.
– Антон, да вставай уже.
Передо мной на корточках сидел Хагрим. Я попытался что-то ответить, но шершавый язык с трудом ворочался в пересохшем рту, и мне удалось издать только невнятный стон. Могучая рука гнома в очередной раз за ночь выдернула меня из постели и поставила на ноги.
– Попить дай, – просипел я, дыхнув Степанычу в лицо перегаром.
– Да он бухой в зюзю, – изумленно произнес гном, отпуская меня.
Я опустился на карачки и пополз к седельным сумкам с запасами воды.
– Да ладно, – послышался недоверчивый голос Даши, – ближайший кабак в дне пути.
Я уже добрался было до вожделенной фляги, но тут Хагрим снова вздел меня на ноги и затряс, держа за грудки:
– Ты где бухло взял, лишенец?
– Степаныч, лучше отойди, – спокойно попросил я.
Видимо, гном по моему позеленевшему лицу понял, что сейчас произойдет, поэтому отпустил и отскочил в сторону. Я же отвернулся, нагнулся и изверг из себя остатки ночных возлияний. Когда выпрямился, весь наш отряд стоял неподалеку полукругом и хмуро рассматривал меня.
– Скотина, – сказала Даша и отправилась седлать коня.
– В самом деле, Антон, нельзя же так, – как-то разочарованно заметила Настя.
Остальные тоже повернулись и начали готовиться к отправлению в путь. Только Даэрон Светлый еще несколько секунд разглядывал меня с брезгливым интересом. Во взгляде эльфа я уловил что-то новое, чего еще вчера не было, но пока не выветрившийся хмель мешал сосредоточиться и оценить эти изменения.
– Друзья мои, – прижал я ладони к груди в жесте искренности и раскаяния, – простите, но обстоятельства моей жизни оказались таковы, что я не мог не выпить.
