Сделала ли она это потому, что сжалилась над моим бледным видом, или потому, что впереди сквозь дымку тумана проступили темные очертания, напоминающие разрушенный город? Мне бы хотелось верить в первое, но это вряд ли.
Хотелось просто повалиться в местную пожухлую унылую траву, закрыть глаза и задремать хотя бы на час, чтобы унялась тупая боль в голове. Да еще эта тяжесть в груди начала расти по мере продвижения вглубь мрачных земель. Но я ложиться не стал. Когда мы расседлали и обиходили лошадей, а БээС с Ланселотом скрылись в зарослях, отправившись на разведку ближайших окрестностей, я достал из седельной сумки прикупленный в «Последнем приюте» походный алхимический стол, вывалил в кучу все свои ресурсы и принялся за алхимию. Времени до того момента, когда мой счет на аккаунте обнулится, у меня оставалось совсем немного. Да еще эти непонятно куда потерянные десять дней. Интересно, в какой момент время для меня остановилось – когда я забавлялся с красотками, в пещере Древнего зла или когда пытался выбраться, неизменно возвращаясь назад? А если бы обычный игрок, которому утром идти на работу, зашел вот так вечерком покачаться часок-другой, а завис на полторы недели? Нормально? Что за чертовщина происходит вокруг меня?
Я размышлял, а руки на автомате толкли в ступке, смешивали, нагревали все подряд, что попадалось. Я понимал, что однообразный крафт уже не вытащит меня из финансовой ямы, времени не хватит. Можно только продлить агонию. Оставалось уповать только на рандом, свои кривые статы и странные навыки ремесла, которые давали мне шанс сотворить что-то редкое и дорогое. Но пока на выходе имелась лишь дешевка, едва окупавшая потраченные ингредиенты. Зато монотонная работа притупила головную боль, и на том спасибо. Подошла Даша, постояла с минуту, наблюдая за моими безумными манипуляциями, потом сказала:
– Может, приляжешь поспишь?
– На том свете отосплюсь, – огрызнулся я. – Не волнуйся, скоро избавитесь от меня. Отключат админы аккаунт, подойдет товарищ прапорщик к капсуле, скажет: «Прощай, Рукожоп, ты был славным парнем», и закрутит краник. Короче, снимут меня с довольствия.
И чего я на нее взъелся? Еще эльф этот неподалеку маячит, вроде, делом занят, но будто прислушивается. Даша стояла мо́лча.
– Если помочь хочешь, давай ингредиенты, какие не жалко, – сказал я, а потом обратился ко всем. – У кого какие ресы ненужные есть, давайте сюда. Весь мусор тащите.
Куча оказалась немаленькая, у всех за время пути скопилось много разного хлама. Натащили мне всякого, начиная с травок и цветочков, заканчивая дешевым ломом оружия и бижутерии. Хагрим даже расщедрился на несколько полудрагоценных камней, пару рун синего качества и не идентифицированный булыжник темно-серой породы с вкраплениями белых блестящих кристалликов.
– Вот, – сказал он, вываливая свое богатство, – хотел рудокопное ремесло подкачать, а то из меня гном, как из зайца машинист. Да, какое там. С тобой разве покачаешь.
– Хватит уже, а, – бросил я, не останавливая работы. – Говорю же, с Дикой Охотой пить пришлось.
– Нешто по правде?
Гном почесал в бороде, потом присел рядышком:
– И как прошло?
Я, продолжая орудовать руками, вкратце рассказал ему события минувшей ночи. Про сущность, правда, ничего говорить не стал.
– А эта Фригг, как она? – понизив голос, поинтересовался Хагрим. – Как женщина, имею в виду… Эй, ты чего?
Я застыл, читая выскочившее оповещение:
– Рецепт золотой руны прокнул. Ты где этот булыжник нашел?
Гном ухмыльнулся:
– Прибыль пополам, – но потом смутился, вспомнив, видимо, мою ситуацию. – Как вернемся из этой перди, натаскаю тебе. Ты, Антоха, не дрейфь, прорвемся. Рукожопь дальше, пойду пожрать сготовлю.
Спустя еще примерно час, вернулись наши разведчики, и мы подтянулись к ним, чтобы послушать результаты.
– Город, вроде, мертвый, – рассказывал Ланселот. – Руины обгорелые. Внутрь мы не входили, но тропинка натоптанная есть. Наверняка, к точке привязки. В полукилометре от остатков крепостной стены в овражке в лесу наткнулись на следы лагеря, не больше двух дней прошло, как снялись.
– Чьи следы? – уточнила Дарья.
– Игроки. От пяти до десяти человек.
Уточнение не лишнее, поскольку Темные пустоши были населены мобами и даже их небольшими племенами. Здесь встречались и гоблины, и дикие агрессивные кочевники, и бог весть кто еще.
– Привязаться бы не помешало, – задумчиво проговорила Дарья. – Вайпнемся – улетим опять в «Последний приют», потом не соберемся. Да и ждать там могут.
– Я бы не стал привязываться в первой же точке по дороге, – подал голос Даэрон Светлый. – Здесь и пэка дежурят, наверняка, и нас могут ждать. Слишком очевидно.
– Я бы рискнул, – высказался Хагрим. – Карты хорошей у нас нет, а на нашей, та точка, что следующая отмечена, вообще далеко в стороне от генерального курса.
– Антон? – посмотрела на меня валькирия.
Я глянул на во́рона, примостившегося на поваленном деревце неподалеку. Тот один раз моргнул, что бы это ни значило.
