Бронирование: 41 %
Текущие:
Энергия 1121
Полное отсутствие морали, невосприимчивость к боли, страху и болезням, хорошие способности к регенерации, крепкие кости, но интеллект на уровне цирковой макаки, пережившей лоботомию. Им нужно было прямое управление. Или мое, или кого-то из адептов. В качестве оружия гомункулы использовали вариацию на тему годендага — дубины с шипом на конце и металлической обшивкой ударной части. Ножи оснастили тварей кольчужной защитой самых уязвимых частей — прежде всего сухожилий, а также нацепили на головы примитивные сегментированные шлемы. Это разумно, это правильно. В общем применение покупке я найду.
День марша пролетел мимо, полный забот и планирования.
Чужие Сны ночью не сработали, да и собственных я не видел. Слишком замотался. Затем войска получили несколько лишних часов отдыха. Передовая кавалерия и летающая разведка тем временем уже смотались к реке Тирзине. Я мог оценить степень проблемы. Не самая легкая задача стояла перед нами.
Дорога, по которой наступали легионы, пока шла через довольно лесистую местность. Не дремучую чащу, но деревьев здесь хватало. Лес, прогалина с парой деревень, каменистая равнина, болото, лес, болотистый лес, лесистое болото и повторять до бесконечности. Однако за рекой нас ждала довольно открытая местность, явно давно заселенная людьми. Поколения северян извели густые леса. На их смену пришли поля, пастбища и негустые молодые рощицы. Сразу бросились в глаза с десяток хуторов по тридцать-сорок дворов. У реки стояла небольшая, но довольно мощная деревянная крепость, защищавшая мост. Между ней и деревнями раскинулись военные лагеря кринтар. Их там было в наличии аж три. Один хорошо укрепленный и два с одним лишь низким валом. Видимо, Аргаил сосредоточил здесь, действительно, мощную группировку. У них, похоже, банально не хватало логистики, чтобы запихнуть это все в один лагерь. Кроме моста была через реку еще переправа вброд. Ее северяне прикрыли недавно возведенной линией валов и частокола. Укрепления добротные. Заметны там скорпионы и даже что-то помощнее. Дальше на Север виднелись остатки еще одного лагеря. Видимо силы тут собирались долго и упорно. Ставились самые решительные цели. Может статься, что с сорока тысячами Поций не прогадал. Вот такой у нас расклад.
“Вражеский стратег в зоне контроля”. — сообщила мне система на подходе к реке.
Ясно. Здравствуйте.
Что же можно было рассказать о реке Тирзине, которая станет важным действующим лицом предстоящей заварухи? Не Волга, не Дон, не Амазонка. Ширина от сорока до пятидесяти метров. Вброд можно перейти по пояс с парой мест чуть глубже. Самое интересное, что мост враг не разобрал. Лишь возвел на той стороне линию древо-земляных укреплений, в которые мост уперся. Приглашает на штурм. Дескать давайте, люди добрые и не очень, попробуйте на зуб наши заготовки. Когда-то я таким вот образом оставил мост перед наступлением Гератов. Сработало. Теперь все наоборот. Мне нужно не защищать, а штурмовать реку. И как тогда у Гератов, выбора нет. В обход по лесам идти не позволит обоз, да и время поджимает. Возможно, в этом заключается замысел Аргета — заставить меня ломиться через укрепления, подпертые резервами.
К реке мы подошли во второй половине дня. Солнце уже теряло свой жар и его лучи из ослепительно белых становились спокойно-золотыми.
— Лето заканчивается… — заметил Поций, когда мы осматривали место под лагерь. — Целое лето полное войны и походов. Лучше не придумать.
В тылу у нас были две оставленные жителями деревни. Лагерь поставили ближе к воде. Может, враг решиться на ночную вылазку, недооценив уже наши укрепления и дозоры? Я был бы не против. На краю лагеря расположу самые боеспособные части Двадцать Первого. Однако ночь прошла тихо. Никаких наступательных и диверсионных действий мы не предпринимали. Решил дать солдатам отдых. А вот со следующего утра закипело.
Для начала я решил через РТС-Систему оценить силы врага. Благо там можно было выделять и автоматически рассчитывать скопления воинов.
Что же мы можем видеть на карте?
Самый мощный укрепленный лагерь, где находился вражеский стратег, вмещал около двенадцати тысяч пехоты и не больше тысячи конных. В основном там были сосредоточены максимально боеспособные части.
Западнее и чуть ближе к реке располагался менее укрепленный лагерь на тысяч пятнадцать. Он был заполнен ополченцами и воинами малых вождей. Кавалерии там практически нет.
Севернее находился лагерь конницы. Ее около полутора-двух с половиной тысяч кавалерии плюс до четырех тысяч пехоты.
Гарнизон у моста около тысячи. Еще две-три прикрывают брод.
Итого мы имеем в сумме тридцать семь тысяч вражеских юнитов самой разной степени опасности. Еще какие-то силы раскиданы по деревням, дозорам и так далее. Так что сорок тысяч вполне адекватная оценка. Не кисло. Где же мы вас всех хоронить то будем?
