Этот план созрел буквально только что, но казался очень логичным решением вопроса перебежчиков. Оставлять северян при себе я не хотел. Их лояльность держится на страхе. На вере в то, что я повелеваю неодолимой демонической силой. Они видели Владыку, а теперь колдовское зарево. Это впечатляет. Но как они поступят, когда поймут, что я не могу обрушить на армию Геора огненный дождь? Не изучил еще заклинание Армагеддон. Нам придется держать оборону и отбивать штурм за штурмом, пока у врага не кончатся ресурсы. Перебежчики вполне могу разочароваться в таком Темном Властелине. С другой стороны под Либаной они способны принести пользу. Главное правильно им запудрить мозги.
— Думаю, что проблем не будет. Леса тут густые. Даже сорок тысяч Геора можно обойти.
— Можно. С чего бы не обойти. Только я отказываюсь.
Такого поворота не ожидал.
— А можно узнать причину?
— Все просто, вождь. То есть стратег. Я воин и убийца. Один раз сходить до Утопья — нет проблем. Поругаться с тамошними ведьмами всегда весело. И у них отличный говеный эль. Лучший среди говеного эля в этих краях. Но еще один поход… Нет.
— Оплата будет щедрой. Это важное задание.
— Понимаю. Война цивилизованных людей это сложная штука. Кто-то должен чинить осадные машины, копать выгребные ямы и водить толпы идиотов по лесам. Только я человек дикий. Чуть надкусивший ваши порядки, но внутри еще живет полузверь. И говоря война, я говорю о махании топором в сторону врага. Хотел бы денег при малом риске — занялся бы разбоем. Всяко безопаснее.
Я, конечно, могу попробовать надавить. Но что ему помешает сбежать от отряда северян во время перехода до Либаны? В цепи его что ли заковывать? Провожай, а то убьем. Ладно. Перебежчики — уроженцы этих мест. Они должны Север знать, а местное население им помогать. Значит до Либаны доберутся.
— Если я вам как воин не нужен, то пойду в лес. Охота поглядеть, что там полыхает… — присвистнул Теврингер. — Не видел такого со времен Порченных Земель.
— Кстати, давно хотел спросить, а почему ты ушел от магов? Зачем бросил обучение?
— Я испугался. — неожиданно заявил варвар, почесывая бороду.
— Ты не похож на пугливого человека. Сам вон рвешся топором махать.
— А топором махать не страшно. Иногда даже весело. — усмехнулся Теврингер. — Но я знаю о самой страшной на свете вещи. Об инициации магов.
— Расскажи ка.
— Да. Только горло промочу. — кербриец потянулся к медной помятой фляге. — О таких вещах на трезвую голову лучше не вспоминать.
— Все так плохо.
— Хуже не бывает. — прохрипел варвар, утирая бороду от поила. — Рядом со Стеклянным Морем где Азард убил Неридию стоит Башня Вечности. Её вершина это точка сильно близкая к мирам Великого Пламени. На последнем этаже там есть комнаты, обитые ватином. Мягкая такая штука. Типа подушки. В комнатах ничего нет. Особенно ничего острого или твердого. Лишь узкие окна с мягкими рамами и Бесконечный Закат снаружи. Претендента ведут туда. А затем происходит ритуал становления. Иначе говоря, Ломка. Ученика запирают там прямо под потоком силы, идущей из прорехи между мирами. Утром и вечером слуги в чёрных масках приходят, чтобы проверить и насильно накормить претендента. Никто из них не скажет ни единого слова. Не подаст и знака. Так нужно. Это повышает шансы на успех процедуры.
Я вспомнил головную боль и удушающий жар даже от небольших по сути доз Великого Пламени. Оно жжет изнутри. Истощает саму душу, постепенно сводя с ума. Как там Доктоний объяснял? Внутри нас есть некое нормальное, здоровое состояние духа. Привнести в душу пламя это как получить стрелу в плоть. Если инородный предмет быстро не удалить, то начнется воспаление.
— Сколько это длится?
— Обычно от недели до трёх месяцев. Но некоторые успешно выходили из Ломки и спустя полгода. Её не просто так называют Ломкой. Не трансформацией, не инициацией или обретением сил. Внутри будущего чародея должно что-то сломаться. Какая-то важная связующая нить, возможно, без которой нельзя называться человеком. Нужно беспредельно отчаяться, испытать невероятную боль, чтобы наконец принять чуждый, мир бурлящего хаоса и бесконечного огня. Открыть душу этой гадости. Так создается постоянный канал. Так маг будет словно демон вечно получать силу Пламени, где бы он ни находился. Награда велика, но цена… Я про все это узнал да и свалил. — радостно подвел итог Теврингер. — Могу черпать чужую силу. Могу немного приколдовывать. Мне хватит.
— А как же бессмертие?
— Ну да. Штука хорошая, но во время Ломки можно подохнуть. Многие не выживают. Да и бессмертие… Оно не совсем такое уж бессмертное. Я видел как умирают маги… — на харе кербрийца появилась неприятно-кровожадная лыба. — Я даже убивал их.
— И превосходство в магической силе им не помогло? — удивился я.
— Иногда важен не размер силы, а умение ей пользоваться. — важно просопел кербриец, снова отхлебывая какой-то гадости из фляжки.
Странный человек. Странный, но полезный.
— Ладно. Хочешь войну — будет война. — наконец смилостивился я. — Сегодня берем город. Пытаемся. Могу обеспечить место в первых рядах.
