Итого — Двадцать Третий и Двадцать Четвертый при содействии половины первой ударной когорты Двадцать Первого атакуют восточный холм. Это у нас туда пойдет примерно пять тысяч одоспешенной пехоты. И четыре тысячи будут держать западный холм. В этом им помогут велиты из Двадцать первого. Их там одна когорта в 600 человек, но в разреженном строю они смогут контролировать большое пространство, плюс придам им центурию эксплораторов. В ближний бой пусть не лезут, но обозначают присутствие и проведут обстрел.
А кавалерия? Кавалерии у нас сегодня нет. Выходной. Местность слишком неподходящая. Где мало деревьев, там обязательно болота, овраги или буреломы, заросшие кустарником.
Передовым когортам до врага где-то около восьмисот метров. Они замедляют шаг, а арьергардные подразделения подтягиваются к полю боя. Велиты идут через лес, нечисть выходит на позицию. Время что-то около часа после полудня. Летний день долог. Нам хватит времени на основательную и тотальную резню.
Часть гарпий отогнали, нескольких прибили. Общей картины вражеской армии я не получил. Слишком густой на холмах лес. Численность и состав варварской орды узнаю в процессе. Думаю, враги уже должны подозревать, что их план накрылся. Вопрос только насколько управляемы их силы. Есть ли там стратег, который быстро перестроит порядки для отражения нашего наступления?
Сверху наблюдаю, как по узкой лесной дороге ползет стальная змея легионов. Боевые порядки идут в полной готовности. Оставлены вещи, с щитов сняты чехлы и горят, блистая на солнце бронзовые и позолоченные молнии.
На холмах, уже не пытаясь прятаться, начинают появляться враги. Знатные воины в броне и простые ополченцы, уповающие только на щиты. Разношерстная толпа. Они совсем не похожи на то, что Аргет приводил под стены моего лагеря. Там были лучшие из лучших. Здесь — те, кого удалось собрать. Многие из тех, кто не носил брони, сняли рубахи. Уж не знаю это проявление отваги или просто жарко. Лица и голые торсы некоторые покрасили темно-синим. Нарисовали какие-то простые завитушки да узоры. Сверху этот бодиарт не особо впечатляет. Может, конечно, когда на тебя такое чудо вылетает лицом к лицу, эффект есть. Или это они не столько врага напугать, а сколько для себя рисуются? У легионеров все понятно — броня, сигнумы, фалеры, звания, команды и военные традиции. Они армия. Живут войной и на войне. А те люди на холме в большинстве своем обычные крестьяне, достаточно смелые и сильные для боя. Не только и не столько воины. Еще хлеборобы, охотники, ремесленники, рыбаки, отцы, сыновья, друзья, соседи. Идти на смертный бой в той же рубахе, в которой неделю назад пахал поле? А рядом будет стоять сосед, чей сын засматривается на твою младшую дочь. Все мысли тут же уйдут в другое русло. А не послать ли к чертям всю эту заваруху? Столько дел, столько планов. Враг? Спрятаться или откупиться. Может для этого и рисунки? Они пытаются преобразиться. Переключиться с мира на войну, чтобы дать решительный отпор. Ну посмотрим, как у них это получится…
Должен заранее извиниться перед ними. Ничего личного, но простой победы мне сегодня недостаточно. Нужен разгром. Только так можно воевать с превосходящим по численности и снабжению врагом.
“Разворот от щита! Стой!”, “Двадцать Первый!”, “Теус, дай мне сил…”
Чужие голоса напомнили мое сознание, в моменты когда я разводил когорты по позициям. Варвары не мешали нам. Они закрепились на холмах, уповая теперь на стойкость в обороне и преимущество высоты.
Восточный холм будут атаковать Двадцать Третий и Двадцать Четвертый легионы. Западный держать в блокаде Двадцать Первый. При них же артиллерия, уже подготовленная для стрельбы.
Половину ударной когорты, включая центурию атесигнанов, Двадцать Первого я направил на восточный холм. Поставил на фланге. Целиком окружить холм сил не хватит. Так что враг может попытаться ударить во фланг наступающим когортам.
Силы Двадцать Первого начали заходить на узкую дорогу меж холмов. Они должны разделить силы варваров. Начался обстрел. Полетели камни из пращей и стрелы. Я ожидал, что варвары предпримут попытку слитного удара с двух холмов. Когорты шли таким широким строем, какой позволяла местность. Полторы тысячи моей лучшей тяжелой пехоты. Они должны выдержать даже удар с трех сторон. Удержать натиск, а другие когорты тогда атакуют варваров во фланги. Но северяне оставались на холмах. Теперь я мог рассмотреть их строй.
В прошлой битве при лагере их стратег оперировал если не подразделениями, то хотя бы некими однородными по вооружению формациями. Сегодня все было иначе. Северяне стояли единой стеной, где смешались ополченцы и знать. Бронированные люди стояли чуть впереди. Стрелки занимали самые крутые склоны, где бы их не так легко настиг враг. Смелейшие из них даже спускались ниже остальных, чтобы пустить стрелу или камень по идущим легионерам. Снаряды бились о щиты. Легионеры шли прикрывшись скутумами, как их привыкли изображать в массовой культуре.
