В меня влили какое-то количество бульона, которым я чуть не подавился.
— Сейчас вы снова уснете. — объявил Те-Увей. — Недуг опасен, но правильное лечение почти гарантирует выздоровление. Сон избавит вас от страданий и укрепит силы. Тело медленно исцеляется.
Медленно. Вот ключевое слово. Отвратительное, как черная плесень на свежем хлебе.
— Подожди… — с трудом произнес я. — Сперва позови… Нужен Поций. Что с армией.
— Вам нужно беречь себя.
Не только себя. Мне дохрена кого нужно беречь, а не валяться бессознательной тушей.
— Позовите… — настойчиво повторил я, тяжело дыша.
— Как будет угодно, но вы поступаете… сомнительно. — заявил колдун. — Владыка направил меня беречь вашу жизнь, которая много ценнее всей этой армии.
Но примас центуриона таки позвали.
— Докладывайте… — произнес я, понимая, что не могу сконцентрировать взгляд.
— Да все идет своим чередом. — спокойно ответил Поций. — Сегодня одолели тридцать. Завтра столько же, если боги позволят. Все в армии спокойно, только стратег что-то нездоров. Слышали об этом?
— Да… — сил на усмешку не хватило. — Как думаешь, он выкарабкается?
— Конечно. Ему сильнее доставалось. Копья, стрелы, магия. Все выдержал. Он, говорят, довольно живучий гад.
— Хорошо если так…
Я как мог выспросил ситуацию в подробностях. Столкновений пока не было. Многие северяне, оказавшиеся на пути легионов, бегут, бросая поселения. Иные пытаются откупиться, надеясь задобрить завоевателей. Но кто-то исправно диверсионничал по мелочи. Где мост сгорит, где колодец гнилем закидают. Ерунда вроде. Местные божились, что это проделки лазутчиков вождя, которые приехали издалека.
— Я им не верю. — заявил Поций. — Они из кожи вон лезут, лишь бы нам подлизать. Это ясно. Но где их воины? Предай они Ллонега всерьез и к нам бы повалила местная знать, желая доказать свою преданность, а заодно пограбить бывших хозяев. Так когда-то появились первые федераты. Мы приходим в деревни, где мало оружия и мужчин. Слышим одни и те же слова про покорность Империи. Но все чушь.
— Согласен… Каждый вечер и утро надо обсуждать. Если что… Пусть колдун меня будит. Разведка должна работать. Без меня донесения будут приходить с опозданием. Учти это.
Мы договорили и я снова отправился во тьму небытия. Чужие Сны не срабатывали из-за накачки меня силой Великого Пламени. Похоже что, Те-Увей использовал какую-то форму магического наркоза. Даже видения не посещали меня. Остался я без полетов к Орине и милых бесед с Лав. Лишь тьма да редкие моменты пробуждения для заслушивания докладов. На Северном Фронте без перемен. Так продолжалось трое суток, потом утром Поций сообщил мне, что несколько всадников и группа из десяти эксплораторов пропали.
— Надо остановиться. — вздохнул я, пытаясь выдернуть сознание из колдовского полусна. — Что за местность впереди?
— Самая поганая. С открытых равнин мы идем к болотистому лесу.
— Вот оно что…
Похоже, нам сейчас будут организовывать Тевтобург. Ожидаемо. Общая картина постепенно вырисовывалась из тьмы неведения. Северяне не оказывают сопротивления, сосредотачивая войска и пытаясь нас замедлить. Заодно всячески убеждают в покорности. Это чтобы мы не жгли деревни? Возможно. Или чтобы усыпить бдительность и Тевтобург сработал мощнее. Скорее второе. Что будет дальше? Нас ждет засада в лесу на узком участке дороги. Пересеченная местность, растянутые силы, нет возможности сформировать строй. Полный набор радостей.
— Те-Увей, надо выводить из меня магию.
— Ваше тело еще не исцелилось. — шелестящий голос чародея был лишен интонаций, но он стал говорить громче, чтобы подчеркнуть важность момента. — Это опасно.
— Это приказ. — как можно тверже ответил я. — Мне лучше.
— Преданность делу — благородная добродетель. — ответил Те-Увей. — Пока что моя осторожность уступит вашему порыву. Вскоре к вам вернется дар. Но мне придется остаться рядом, наблюдая за вашим состоянием.
— Да, да… — вздохнул я, пытаясь сконцентрировать взгляд на стоящей неподалеку Касс. — Выводи из меня магию.
Я совершил две ошибки: первую, когда решил, что мне стало лучше, вторую, когда отказался брать навык, отрубающий влияние физической боли на способности стратега. Лихорадка возвращалась. Вскоре я уже мог поднятся на ноги, но хотелось лежать и желательно помереть. Однако вместе с лихорадкой возвращался дар. Поций и Касс помогли мне встать. Со стороны я походил на ожившего мертвеца даже больше обычного, а это надо было постараться. На слова силы не тратил. Говорил только через стратегию.
“Сколько до этого леса? Какую протяженность он имеет? Сколько армия уже сегодня прошла?”.
До леса полтора километра. Войти туда могли еще вчера, но центурионы решили, что лучше немного снизить темп перехода, чем без доскональной разведки лезть в такую неприятную чащу. Сквозь лес до выхода на равнины где-то двадцать три километра. Однако не факт, что удастся одолеть этот путь за день. Местами дорога очень узкая. Лес примыкает к ней почти вплотную, полностью лишая кавалерию маневра. Даже прекрасно обученные лошади сэйфов не могли осилить многие местные буреломы, а были тут еще и болота.
