«Он же уйдет, отец!» — с досадой заявил парень.
«Нет. Мы лишили его магического прикрытия и телохранителя с подавлением. Теперь ему конец».
Корин бар Гилтард, стратег 16 уровня в сопровождении шести саваран быстрым галопом уходил прочь из зоны обстрела на новой лошади. Однако со стороны нашего лагеря в их сторону летели две темные точки. С каждой секундой они увеличивались пока не обратились в пару грифонов.
Враги отправили стратегу на помощь новых подавителей. Несколько жрецов вспышками солнечной магии пытались перехватить грифонов, но крылатые звери оказались быстрее. Вскоре два чудовища обрушились на всадников, раздирая человеческую и лошадиную плоть когтями, несмотря на броню. Стратег был убит один из первых. Его лапой сбросили с лошади и буквально впечатали в пыльную землю.
Клювами добив последних выживших, грифоны снова взмыли к небесам. Все про все заняло секунд семь. Ну вот и 1:1 по стратегам, господа шаддинцы. Атака с воздуха зарешала.
Впрочем, стратегов у врага изначально больше, а этот Корин бар Гилтард может обладать навыком «Довести до конца». Однако начало положено. Начало конца вражескому доминироваю на поле боя.
Сражение пехоты продолжалось. Враг полностью вывел оттуда кавалерию и подкрепил усилия своей лучшей пехоты действиями массовки копейщиков. Стойкость его воинов все еще неприятно удивляла. Потери шаддинцев в пехоте уже перевалили за пять тысяч. Передовые части были практически уполовинены, но продолжали сражаться.
Враг подпирал подразделения, несущие потери, последними резервами элитной пехоты. Принц Тайкано спешился, возглавив локальную контратаку наёмников. Ти-шадайцы, сулимцы и силлакцы вклинились между двумя фидаинскими когортами, стремясь избавить их от полуокружения. Обычно трехглазый заклинатель носил минимум брони, но сейчас был запакован по-полной. На его синем овальном щите красовался белый контур гор, в самую высокую из которой била молния. Своих чудовищ принц пока в бой не вводил. А что касается моих монстров?
Обе раненые мантикоры впали в буйство. Я потерял над ними контроль и пришлось приказать нашим подавителям их добить. Жаль, но они теперь были опасны для наших наступающих сил.
Гораздо хуже ситуация складывалась на правом фланге и в тылу. Враг вывел туда практически всю доступную кавалерию. Элита, стандартные саваран, всадники степей. Мощи этой конной армады хватало, чтобы не давать высовываться Октану Мерцину и одновременно копить у нас в тылу силу для нового удара. Теперь уже более масштабного. Возглавлять его, похоже, собирались Ксерион и Келим.
Выдержат ли наши тыловые подразделения? Сомневаюсь. Похоже, надо пересобрать общее построение пока не стало слишком поздно. Придется ослабить натиск на вражескую пехоту, но другого выхода нет. Тем более, что бой там уже вяз и замедлялся.
«Полагаю, надо укрепить тылы», — обратился я к Сандису.
«Конечно. Встретим этого царька со всем имперским радушием».
Части Двадцать Первого и Шестнадцатого, цестинские наёмники, кербрийцы — прекратили наступление, возвращаясь на исходные позиции. Уже переходила в тыл центурия девастаторов, чтобы громовым залпом встретить лучших воинов Шадда.
Казалось, никаких проблем с перестроением не возникнет, но тут к нам обратился сам Ксерион:
«О вы, исчадия Рега и его жадности. Узрите же жертвенную кровь Солнцеславящего Шадда, царства Света. От сей жертвенной крови рассыплются прахом ваши мечи и сломаются копья».
После этих слов отряды шаддинской пехоты, многие из которых были практически разбиты… предприняли контратаку. Безумие! Даже окровавленные и израненные наступали на нас, перешагивая через тела своих павших товарищей. И не только фидаины. Подобную стойкость проявляла даже обычная пехота из когорт шаддинской ауксилии. Едва ли эти люди были сейчас способны на мощный натиск, но нам приходилось реагировать на их храброе безумство.
Яркие солнечные лучи снова озаряли все вокруг. Эти спецэффекты в исполнении Ксериона, его обращения через командный голос, само его присутствие на поле боя побуждали людей Востока на отчаянные подвиги.
«Не побеждайте. Просто удержите их. Много людей выделить не могу», — обратился я к Гану и Орине.
Основной удар будет в тыл и войска нужны там. В качестве прикрытия от вражеской пехоты я оставлю только первую когорту Двадцать Первого, особую центурию превенторов, около тысячи цестинцев и несколько сотен кербрийцев. Вместе с частью сил покойного Нималексиса они должны были сдержать безумную атаку обескровленных сил лучшей шаддинской пехоты.
Одновременно с этим царская кавалерия заканчивала последние приготовления удару. Ровные ряды тяжёлых всадников в качестве основы, по флангам лучники, слоны в промежутках отрядов конницы.
«Я попытаюсь контратаковать в ближайшее время», — предал нам Октан Мерцин. — «Но преимущество врага в кавалерии слишком значительно, чтобы я мог рассчитывать на быстрый успех».
Это было понятно. Увы, но вражеское превосходство в коннице слишком велико.
