«Иворна! Твой спектакль зашёл слишком далеко! Мы поубиваем друг друга!» — обратился я к коллеге, а тот сохранил гробовое молчание.
Его войска продолжали стягиваться к месту происшествия. Уже не штурмовые отряды, а элита. Мне тоже пришлось подводить из тыла новые когорты, чтобы сохранить баланс сил.
«Отходите! Отходите назад!»
Но мои приказы и угрозы на людей Сандиса не срабатывали. Вероятно, его они боялись больше чем меня. Впрочем, я заметил, что штурмовые отряды не горят желанием идти против нас в бой. Если повезет 4–5 тысяч пехотинцев сохранят нейтралитет.
«Идите к нам!» — повелел я Орине, Ноцию и остаткам отряда.
Они повиновались, однако быстро идти не могли из-за большого количества раненных. Им навстречу выбежала Милен. Показалась, что острая фаза конфликта исчерпана, но…
Вслед нашему отступающему отряду полетели дротики. Сначала несколько. Затем больше и больше. Ноций поднял щит, прикрывая товарищей, но парень не мог отразить все снаряды. Казалось через секунду их накроет стальной ливень смерти. Несколько залпов тяжёлых дротиков добили бы всех, кроме Ноция.
Я отправил сотню легионеров со скутумами прикрыть отступление, однако ещё раньше сделала свой ход Милен. Она побежала в сторону воинов Сандиса и встала перед их строем, раскинув руки. Одинокая хрупкая фигурка среди пыльных облаков. Она что-то кричала им, но ветер уносил её слова прочь. Наверное, взывала к доброте и человечности воинов. Пыталась донести, что они не должны добивать своих раненых союзников, что всё это чудовищное недоразумение, которое нужно немедленно прекратить.
На несколько мгновений обстрел, действительно стих. Я заметил на лицах некоторых легионеров смесь страха и стыда. Они в душе понимали, что происходит нечто глубоко неправильное. Все зашло слишком далеко. Бессмысленное и жестокое безумие вытеснило здравый смысл.
Неужели, Милен удалось своим смелым поступком вернуть людям человечность? Если да, то иронично, что это сделала именно она. Монстр, которого сами люди чуть не приговорили к смерти только за то кем она являлась.
Почти удалось, но вмешался другой монстр. Горий схватил копье погибшего воина и, прежде чем я успел среагировать, метнул его в девушку. Оружие пробило её насквозь. Вонзилось в живот и вышло из спины, пропитав белый хитон кровью.
Милен содрогнулась от боли. В неё тут же полетело больше дротиков. Один ударил в район ключицы, другой пронзил изящную ножку. Девушка закричала. Ее звонкий крик потряс собравшихся людей даже больше чем рев минотавра. Сочетание боли и обиды звучали в нём. Одно лишь оглушительное слово «Почему⁉» неслось по ветру в этом вопле. Милен не могла понять, что заставляет людей быть такими злыми, безжалостными и желать её крови.
Лицо девушки исказила гримаса отчаяния. Волосы на голове зашевелились, обращаясь в змей. Это зрелище ещё больше раззадорило врагов. Десятки снарядов полетели в нее и…
Обстрел неожиданно стих.
Вместе с новым воплем боли из глаз девушки вырвалась волна зеленоватого света. Я едва успел заметить его. Краткий всполох слегка похожий на тусклую вспышку фотоаппарата, окрашенную почему-то в изумрудно-зеленый.
Сотни человек перед Милен резко замерли, а затем принялись кричать и корчится. Смертельный взгляд медузы поразил их. Даже минотавр Горий отшатнулся в страхе. Красный огонь погас в его глазах.
Легионеры Сандиса падали в пыль, захлебываясь кровавой пеной. Более сотни человек постигла такая судьба. Но ещё хуже было примерно пяти десяткам, которые уже не кричали. Они двигались всё медленнее. Их кожа начала сереть, все более напоминая камень…
— Убийцы! Колдуны! — начали скандировать разозленные и напуганные шеренги воинов Сандиса.
Ноций оттащил раненную Милен назад. Казалось, что вот-вот закипит полномасштабный бой, однако между двумя собравшимися силами вдруг появился отряд имперской конницы во главе с Октаном Мерцином. Молодой стратег был спокоен, но бледен. Он обратился ко всем собравшимся через командный голос:
«Прошу сынов Рега не обращать оружие друг против друга. Наш общий враг только что начал переправу через реку».
Слова Октана Мерцина умерили пыл воинов Сандиса. Злобные крики стихли. Смертельный взгляд Милен был забыт. Ноций спокойно отвел кузину в безопасное место, если какое-то место здесь вообще ещё можно назвать безопасным. Армия Ксериона переправляется, чтобы дать нам решающее сражение. Скоро все вокруг превратиться в арену эпического побоища.
Выйдя в стратегию и, глянув что творится на том берегу, я убедился в правдивость выводов Октаната. Войска Ксериона начали переправу в семи километрах ниже по течению реки Айрат. Мне сразу стало ясно, что подобный манёвр готовили еще даже до нашего прибытия.
Шаддинцы с невероятной быстротой навели четыре плавучих моста. Они верёвками крепились к заранее установленным подводным сваям. Вероятно, Ксерион приказал оборудовать на дне реки несколько таких заготовок под плавучие мосты в разных местах.
