Телохранители Сандиса отступили, понеся серьезные потери. Взрыв ошеломил их и сломал строй. Сам Иворна уже куда-то пропал. Видимо был эвакуирован с помощью Альденг. Бой продолжался. Не собирался сдаваться Горий, а со всех сторон напирали подкрепления. Луна была ранена, Орина тоже, Гинд отбивался сразу от троих. Весь отряд пока держался на силах Ноция и Пакоса. Однако это не могло продолжаться вечно. Я хотел посоветовать им отступать, но центурия штурмовиков Сандиса зашла им за спину. Те, чьи жизни северянка пыталась сберечь, теперь шли убивать её. Думаю, они делали это с большой радостью. Всяко лучше чем лезть на стены Табира.
Предстоящий штурм города был забыт. Даже обстрел прекратился. Шаддинские фидаины на стенах со злорадным любопытством наблюдали за творящейся внизу вакханалией. Кричали, радовались. Разве что попкорн не грызли за неимением оного.
Я выдвинулся к месту схватки во главе более чем тысячи воинов из Двадцать Первого и Шестнадцатого. Мы не маршировали, а почти бежали трусцой. Строй колыхался, однако надо было спешить. Рядом с колоннами воинов тяжело шагал минотавр Хромой Зергат и парочка кентавров. На одном из них ехала Милен. С другой стороны шествовала дюжина гомункулов. Эти обычно бледные твари на жарком солнце Шадда приобрели неровный пятнистый загар.
За пехотным строем ехали десять турм конницы. Почти три сотни сагиттариев и копейщиков.
Я шёл остановить это безумие, но в глубине души понимал, что могу его усугубить. Что если войска Сандиса не прекратят боя? Нам останется только драться.
Мы приближались к стенам Табира. Вышли из ворот лагеря, под взглядами встревоженных артиллеристов и пращников. Они собрались для прикрытия штурма вражеского города, а теперь не понимали, что происходит.
Ноций сражался с Горием в поединке, достойном древних легенд. Мускулы человека-быка бугрились, когда он размахивал секирой. Рога минотавра были позолочены и сверкали на солнце словно особого рода корона. Царственное чудовище старалось прессовать Ноция, который ушел в глубокую оборону.
На его щите уже были десятки вмятин и трещин, но полубог мастерски принимал на него даже самые сокрушительные удары.
На морде монстра появилось нечто отдаленно напоминающее человеческое выражение досады. Минотавр злился. Вероятно, он уже очень давно не встречал достойных соперников. Вся его деятельность на арене сводилась к игре в кошки-мышки с практически беспомощными жертвами или к расправам над сильными, но глуповатыми дикими чудовищами. Горий слишком зазнался.
Никто из легионеров Сандиса не желал вмешиваться в этот поединок. Возможно, сам стратег запретил им делать это. Даже Альденг не пыталась колдовать из задних рядов.
Горий вновь поднял секиру высоко над головой, готовя очередной удар невероятной мощи. Ноций сделал движение щитом, но блокировать не стал. В этот раз он сместился косым шагом, уходя из-под предсказуемого удара. Несмотря на разницу в возрасте Ноций имел гораздо больше опыта тяжёлых боёв. Он сражался не на арене, а в самых разных условиях. Встречался с чудовищами типа Белквергоста и прочих элитных исчадий Порчи.
Сократив дистанцию, Ноций рубанул минотавра по предплечью правой ручищи. Минотавр обладал феноменальной прочностью. Его несокрушимая шкура была усилена магией. Однако колдовской меч Ноция тоже разил как надо и особенно сурово карал тех, в ком сосредотачивалось много стихийной мощи.
Красно-бурая шкура на предплечье лопнула. Брызнула кровь. Минотавр взревел. Ярость и боль звучали в его рыке. От этого чудовищного звука сжалось сердце даже у самых храбрых воинов Империи. Один табирский фидаин, наблюдавший за поединком от неожиданности упал со стены. Пока единственная потеря шаддинцев за сегодня.
Глаза Гория вспыхнули красным. Минотавр прыгнул назад, разрывая дистанцию. Раздался гулкий протяжный удар.
Горий вызвал сотрясение земли своим прыжком. Это была стихийная магия.
Пыль вокруг места куда приземлился бык, взвилась столбом. Десятки легионеров Сандиса попадали на землю, сотни едва устояли на ногах. Чуть не повалился даже могучий полуциклоп Пакос. Однако Ноций остался недвижим. Его не сместило ни на сантиметр.
Он явно использовал навык, делающий его неуязвимым к стихийным воздействиям. Это ещё больше разъярило Гория. Он помчался на моего сына с явным намерением порубить его на части. Я спешил как мог.
«Хватит!» — рявкнул я через командный голос. — «Всём оставаться на своих местах! Это приказ! Неповиновение буду карать смертью!»
На секунду все замерли. Даже разъяренный Горий повернул к нам рогатую голову. Вид стратега-триумвира во главе лучших воинов приковал всеобщее внимание. Штурмовые отряды Сандиса попятились назад, перестав атаковать остатки отряда Орины. Северянка была серьёзно ранена. Она едва держалась на ногах. Что за безумие!
«Да! Вот так! Начинайте расходиться в разные стороны!» — приказывал я.
Легионеры Сандиса сделали несколько неуверенных шагов назад, а затем вдруг встали как вкопанные. Это не могло быть случайностью.
