– Брось Храбр, не трогай меня, у меня все внутри болит, словно палками били. Мне надо отдохнуть и тогда мне станет лучше, – да немедля погрузился в сон.
Его разбудил правитель, он бесшумно вошел в опочивальню сына, и, подойдя к нему, пощупал голову. От неожиданности Святозар подскочил на месте и сел, сонно посмотрев на отца.
– Как ты? – встревоженным голосом, спросил правитель.
– Теперь все хорошо, отец, – поспешно ответил наследник.
– У тебя вся грудь в крови, – заметил правитель и показал на запекшуюся кровь на теле сына.
Святозар поглядел на грудь и проведя по кровавому следу пальцем, молвил:
– Да, Храбр, пытался оттереть, но мне было так плохо, что я попросил его оставить меня в покое.
– Может баню натопить, чтобы ты помылся? – заботливо поинтересовался правитель.
– Да, наверно, отец, хорошо бы баню натопить… я буду тебе благодарен, – согласно откликнулся Святозар, все поколь слабым голосом.
Правитель тотчас развернулся и, подойдя к двери, открыл ее, он выглянул в коридор и сказал, обращаясь к слуге:
– Борщ, будь добр, мальчик мой, сходи, натопи баню, для сына моего, ему хочется обмыться, – и неторопливо, закрыв дверь, вернулся. Ярил взял с сиденья чистую рубаху, подал Святозару, и добавил, – одень, сынок, а то мне смотреть больно.
Пока наследник натягивал рубаху, и оправлял ее, правитель, медленно опустился на его ложе и спросил:
– Теперь ты, можешь объяснить мне, что с тобой произошло?
Святозар муторно вздохнул, и, припоминая утрешнее, коротко передал отцу о видении. Ярил какое-то время молчал, и, огладив волосы на голове, поинтересовался:
– И, ты думаешь, что это было?
– Я, думаю, отец по какой-то причине моя душа покинула тело, и что-то видела. И это, что-то связано со мной и с Нуком. Ощущение были такие же, как тогда, когда я выпускал душу на поиски Эриха, но только сейчас я быстрее оправился, – заметил наследник.
– Может ты, читал заговор какой-нибудь, на пиру? – вопросил правитель и в упор поглядел на наследника.
– Нет, отец, зачем мне этого надо было. Но ты знаешь, я сегодня с утра себя плохо чувствовал, у меня кружилась голова и вроде даже видения были, – ответил Святозар, и, оперев подушку на спинку ложа, прилег на нее.
– Почему ты мне не сказал об этом? – недовольно молвил Ярил и поморщился.
– Я пытался отец, заговорить с тобой, но ты не захотел меня слушать, вроде обидевшись на меня, а я так честно и не понял, что я сделал не так, – негромко произнес Святозар и посмотрел на залегшие меж бровей правителя морщинки.
Ярил слегка скривил губы, да продолжив опрос сына, так и не ответил на его замечание:
– Может ты, много выпил медовухи?
– Да, где ж там много… Храбр, у меня тут же чашу и отнял, не успел я ее пригубить, – откликнулся наследник, и пожал плечьми. – А что ты думаешь, это может быть связано с хмелем?
– Твоя душа Святозар необычна, и раз ты ведун, то возможно она может выходить из тебя, чтобы показать или объяснить тебе, что-то. А хмель делает этот выход возможным. Поэтому ты больше не пей хмельного. Пока ты болен и окончательно не излечился, это может прескверно окончится, – добавил Ярил.
– А, что ты думаешь о моем виденье, отец, – поинтересовался наследник, не сводя глаз с лица правителя.
– Честно сказать, мальчик мой, я даже не знаю, что тебе ответить. Но раз Нук обернулся змеей и жалил ту девочку, то… – Ярил помолчал верно, не зная, стоит ли то говорить сыну, а затем все, же досказал, – это может значить лишь одно. Он забрал в полон душу той девочки, и так как он хозяин ее души, то может мучить ее и жалить.
– Забрал душу? – ошарашено переспросил Святозар, и побледнев, прямо-таки отшатнулся назад, вдавив подушку в спинку ложа. – Да разве это, возможно, забрать душу, да еще и мучить ее.
– Черные ведуны умеют такое творить. Они находят людей и сбивают их с истинного пути, вовлекают в дурное и склоняют ко злу. После создают сговор, и люди те отдают им во владение свою душу, – тяжело завздыхав, пояснил правитель.
– Ужас, – прошептал наследник, и отер лоб ладонью, потому как на нем выступили капельки пота. – Чем же можно завлечь человека, чтобы он на такое согласился, отец. Значит та девочка, уже отдала ему душу. И я не мог ей помочь, не мог ее спасти.
– Наверно ты ей уже не мог помочь. Ведь ты сказал, что было тепло, трава высокая, значит скорей всего это уже случилось, – раздумчиво проронил Ярил . – Ну, да ладно, хватит об этом… Как Борщ баню натопит, сходи обмойся, да ложись отдыхать. А завтра знаешь на пир не ходи, побудь в ложе, отдохни и наберись сил.
– Отец, – разочарованно протянул Святозар и суетливо дернулся на ложе. – Пожалуйста, только не запирай меня в опочивальне, лучше я с тобой на пиру побуду.
– Нет, ты еще болен, поэтому будешь слушать меня…. Завтра отлежишься, так как на послезавтра назначены состязания, и мне хочется, чтобы ты был здоров, да я их больше не откладывал…. И, еще, Святозар… никаких лестниц, никаких орлов. Я буду приходить и проверять тебя, и право дело не обижайся на меня, если ты меня ослушаешься, – строго сказал правитель и медленно поднявшись, одернул книзу свой голубой ферязь.
