– Все, кто приходит сюда, – продолжала Буря Яга, не сводя сияющего взора с лица Керка. – Идут туда, вперед, там ждут их предки. Отцы, матери, деды и бабки. Они встречают своих потомков этой песнью, лобызают и обнимают их. Но ты… – Богиня стихла, не договорив, и, с такой нежностью посмотрела на Керка, что душа его нежданно затрепетала и по ней точно пробежали мурашки. – Ты, можешь выбрать, куда тебе идти. Туда вперед к своим предкам, или назад.
И она повернулась да показала наследнику то, что находилось позади нее. Вначале Керк увидел лишь темно-черную стену, по оной торопко побежали небольшие волны. Стена пришла в движение, покрылась рябью и показала ему Явь: темную заснеженную землю, огромный утопающий в огнях дворец, гридницу наполненную теплом, смехом и весельем, в которой все еще пировал отец со своей верной дружиной.
Наследник перевел взгляд на Бурю Ягу и спросил:
– Значит выбор за мной?
– Да, Святозарушка, выбор за тобой, – не громко ответила Богиня и бросила на него пронзительный взгляд, своих небесно-голубых глаз.
– Но, почему, ты даешь мне право сделать выбор? – удивленно поинтересовался Керк.
– Почему, даю тебе право выбора? Что, ж, – очень тихо произнесла Буря Яга и посмотрела на него с какой-то нежностью и даже любовью, словно пытаясь передать ему с помощью того взора, что-то дюже важное. – На, это есть несколько причин. Во-первых, потому что за тебя попросила, моя дочь Дарена, а она никогда ничего не просила у меня и я не могу отказать ей в ее просьбе. Во-вторых. – И Богиня на миг прервалась, она повернула голову к далеким и скошенным полям и уже более громко добавила,– потому как совсем недавно на испытании ты подвергал опасности свою жизнь, чтобы вывести брата. И, увидев то, ДажьБог просил меня за тебя. И, в– третьих. – И тогда Буря Яга полыхнула лучистостью взгляда в Керка, будто пронзая им его душу насквозь и прошептала, – а, в-третьих, ты и сам скоро во всем разберешься.
Богиня, закончив говорить, отвела глаза в сторону от Керка, устремив его на золотой небосвод, красота ее точно озаряемая изнутри вдруг заполыхала золотистой лазурью. А наследник посмотрел на ее прекрасные волосы, чистое белое лицо с нежно очерченными алыми губами и снова затрепетал весь, словно видел, что-то давно забытое, но единожды дорогое. Малеша погодя он вперился взором в неблизкие, великолепные поля, откуда все еще вытекала, точно долгая река, музыка и ответил:
– Я хочу вернуться обратно, в Явь.
– Что ж, – встрепенулась от долгого затишья Буря Яга. – Твой выбор, но я должна прежде тебя предупредить. Так как на кинжал твоего брата был наложен черный заговор, то зло до конца не сможет выйти из твоего раненого сердца.
– И, что… – дрожащим от волнения голосом спросил Керк.
– А, то, что ты не выздоровеешь до конца, – грустным голосом молвила она.
– Я, что буду больным? И нет никакой надежды на выздоровление? – взволнованно вопросил наследник.
– Надежда всегда есть. Но, чтобы ты выздоровел, тебе придется применить все свои знания и силы, чтобы найти лекарство, – очень мягко произнесла Буря Яга.
– А, до тех пор…– понизив голос, почти прошептал Керк.
– До тех пор, ты будешь слаб и болен. Ни отец, ни другие ведуны не смогут тебе помочь. Ты должен сам себя вылечить, такова воля Богов, – пояснила Богиня и только теперь повернула лицо к юноше.
Наследник тяжело вздохнул, и вдруг вспомнил зеленые искрящиеся счастьем глаза отца, и уже более громче сказал:
– Хорошо.
– Да, и главное, – Буря Яга как-то по озорному глянула на Керка, и нанова озарилась золотисто-лазурным сиянием.
Она протянула ему навстречу свою тонкую с длинными пальцами руку, и когда юноша вложил свою ладонь в ее, ощутив необычайное тепло исходящее от Богини та добавила:
– Помни, Керк – сегодня умер, а к жизни я возвращаю тебя, Святозар, – и повела его к черной стене.
Они подошли вплотную к стене и остановились, наследник в последний раз обернулся, точно бросив прощальный взгляд тем кто его ожидал в Сварожьих лугах, и, приметив, что музыка уже стихла, спросил Бурю Ягу Усоньшу Виевну:
– Скажи, Богиня, почему в народе говорят, что ты приходишь в образе страшной, черной старухи с косой в руке, а я тебя вижу красивой, молодой женщиной.
Буря Яга усмехнулась, и, качнув своей божественной головой, нежным голоском, наполненным разом трепетом звонкой капели и пением птиц, сказала:
– Ты видишь меня красавицей, потому что у тебя доброе и чистое сердце, потому что в Яви ты не кому не делал зла. Если бы твое сердце было полно зла, порочности и нечистот ты бы меня увидел уродливой старухой в черном длинном плаще с косой в руках, которой я бы гнала тебя прямо в само Пекло. Ну, а теперь, если ты готов? – добавила Богиня и бросила на юношу пронзительный взгляд.
