Старичок тут же поднялся, подошел к руке наследника и приник к ней мокрой бородой.
– Жив, я, жив, доброжил, – негромко повторил юноша.
– О, хозяин, если бы я не загулял в общем зале во время праздника, если бы не пил медовухи и не ел кутьи, ты бы мой милый, Святозар не лежал бы сейчас тут, – закончил старичок, громко всхлипнул и уткнулся в ладонь наследника.
– В этом нет твоей вины, доброжил. В том, что случилось, повинен только Нук. Это он одурманил ум Эриха и заставил взять в руки заговоренный кинжал. Послушай вот, что доброжил, когда я летел с Ирий-сада в Явь, я вдруг увидел, как Нук отдает Эриху заговоренный кинжал и приказывает брату убить меня до восхода солнца…До восхода оно как восходящие лучи изничтожат всю нечесть и сила кинжала иссякнет… И еще я видел как плакал брат, как он мучился и не хотел слушать Нука, – торопливо поведал наследник.
Святозар вздохнул и опустил на ложе мокрую от слез доброжила руку. Старичок приблизился к наследнику достал из кармашка крохотную глиняную кубышку, откупорил ее и поднес к его губам, со словами:
– Выпей хозяин – это предаст тебе силы.
Святозар не торопясь выпил предложенное снадобье, которого на удивление оказалось, дюже много, в такой крохотной кубышке, и вскрикнул. Потому что в тот же момент и рот, и все внутренности нежданно обдало ледяным огнем, но огонь тот пылал лишь мгновение, а после и верно появились силы и боль вроде как притупилась. Наследник так громко вскрикнул, что чуть было, не разбудил Борща, тот даже приподнял голову, пытаясь разлепить скованные сном глаза. Однако доброжил живо дунул в его сторону, и слуга вновь уронил голову, всхрапнул, да уснул еще крепче.
– Это старинное снадобье, которое давно, меня научила готовить моя мать. Я каждый вечер его приношу, отец твой, видя, что заговоры не затягивают рану, разрешил меня давать его тебе. И хотя я слышал твой разговор с правителем о том, что только ты сам сможешь себя вылечить, все же я думаю, оно придаст тебе силы, – молвил старичок.
– Знаешь, доброжил, может я неправильно сделал, что выбрал Явь, – глянув в черные бусинки глаз домового, спросил Святозар. – Может мне не стоило возвращаться. Ведь, что я теперь – больной какой-то, совсем отца уже измучил. И сколько пройдет времени, прежде чем я смогу найти лекарство.
Доброжил отрицательно покачал головой, еще раз бедственно всхлипнул да ответил:
– Что ты такое говоришь, хозяин. Если бы ты видел горе твоего отца, ту боль которую он пережил, чуть не потеряв тебя…, – старичок вдруг хлюпнул носом и досказал. – Разве ты не заметил, как побелели его виски.
Святозар пристыженный доброжилом немного помолчал, а потом спросил старичка:
– А, как, отец, узнал, что со мной случилось?
