В этот раз гитлеровцы подошли слишком близко. Опасно близко и били уже прицельно, стараясь подавить орудийные расчёты. Прямо по центру двигался неповоротливый с виду "Фердинанд". Опасная и хорошо защищённая от снарядов машина с восьмидесяти восьмимиллиметровой пушкой. Немало их оставили подбитыми на полях сражений, но и они принесли немало хлопот со своей стороны.
– Куда же ты-то ползёшь.
Иван уже встречался с такой штуковиной и не понимал, для чего дальнобойную самоходную артиллерию кидают в прорывы и на штурмы. Ведь именно в лобовых столкновениях эти немецкие гиганты уязвимы больше всего. Вряд ли доктор Фердинанд Порше, любимец фюрера и отец САУ, рассчитывал на такое безрассудное использование своего детища.
– Васька! Прямо "Фердинанд"! Бронебойным! Заряжай! – скомандовал Иван.
– Вижу, командир, – крутил маховик Лемешев. – Чай не слепой…
– Орудие!
Орудие дёрнулось, изрыгнуло со страшным грохотом снаряд, но чёртов отпрыск немецкого доктора как шёл, так и продолжал идти на батарею.
– Васька, сукин сын! Мажешь! Заряжай!
Что было дальше, Иван не увидел. Из дула самоходки полыхнуло пламя, и он на время потерял память. Когда очнулся, то лежал уже на земле. Каска валялась рядом. Во рту, словно горсть песка закинули. Глаза слезились от едкого дыма. Иван с трудом встал на ноги. Орудие лежало на боку, придавив Ваську. Остальные, вроде, были целы. Они дружно вцепились в покорёженное железо и попытались вытащить кричащего от боли матом товарища. Иван, пошатываясь, взялся тоже помогать.
– А ну, командир, отойди, – подвинул Ивана Харитон.
Он одной рукой схватил орудие за колесо и в момент освободил Ваську.
– Расчёт! С оружием в окопы! Танки уничтожить гранатами! – Иван сам схватил гранаты, ППШ и бросился в заранее подготовленную ячейку для пулемёта. Каску он так и оставил лежать на земле, забыв про неё. Харитон и Денис упали рядом. "Фердинанд" к тому времени как раз подошёл на дистанцию броска. Медлить было нельзя.
– Лемешев! Давай! – приказал Иван, отсекая пехоту из автомата. Харитон где-то раздобыл пулемёт и тоже стрелял по пехоте.
Денис оглянулся на развороченный опорный пункт, словно с домом попрощался, схватил связку гранат и, высунувшись из окопа, бросил её под машину. Взрыв поднял кучу снега, перемешанного с землёй, но до САУ так и не достал.
– А ну-ка я сам… – Иван выскочил из ячейки и перекатился поближе к машине.
Их спасало только то, что на САУ не был установлен пулемёт. Иван привычным движением бросил связку гранат под днище гиганта и быстро прыгнул обратно в окоп.
– Есть, командир! – услышал Иван крик Харитона. – Готова, чёртова кукла!
Харитон держал Ивана рукой за воротник фуфайки и кричал ему в самое ухо.
– Завалили зверюгу, говорю!
– К пулемёту! – в ответ прокричал Иван, хватая свой автомат.
Пехота напирала. Человек тридцать венгров пёрло на ячейку, где оборонялись всего лишь трое артиллеристов. Иван старался стрелять прицельно, без суеты. Противник то перебегал, стреляя из коротких автоматов, то на время залегал прямо в снег. Из-за подбитого САУ сначала выглянул, затем быстро вынырнул небольшой офицерик в нелепых наушниках. Такие нашлёпки Иван видел на немецких офицерах в лютые морозы и каждый раз удивлялся. Тут и шапка-то не всегда спасает от русской стужи, а они припёрлись в лёгких фуражках и этих наушниках. На что надеялись? Непонятно. Иван, долго не раздумывая, сходу резанул очередью по форсистому венгру. Тот тут же встал, словно на кол наткнулся. Выронил из рук автомат и завалился на бок.
– Готов, сука, – краем глаза увидев упавшего офицера, подумал Иван. – Патроны скоро кончатся. Можем не успеть.
– Денис! Береги патроны! – прокричал Иван.
Тот кивнул головой и короткими очередями старался не дать венграм обойти ячейку. Иван невольно улыбнулся. Баламут и бабник воевал грамотно. Тут ничего не скажешь, молодец парень. А патроны вскоре у Ивана и в самом деле закончились. Он откинул в сторону уже бесполезный автомат и вынул гранаты.
– Держи! – кинул в сторону залёгших венгров одну, следом ещё две гранаты.
Рядом тарахтел пулемёт Харитона. Вскоре оставшиеся в живых венгры отступили, прячась за горевшими танками, а, потом и вовсе скрылись из вида. Иван облегчённо откинулся на стенку окопа. Сдержали. Выстояли. Денис откровенно радовался, что бой закончился, и он остался жив.
– Порядок, старик, – хлопая по плечу Харитона, тараторил Денис. – Видал, как побежали, сусики? Как оглашенные, деранули.
Харитон тоже скупо улыбнулся в ответ. Он по-хозяйски оглядел пулемёт, достал кисет с вышитой розой и стал сворачивать самокрутку. Этот спокойный и уверенный в себе человек чем-то напоминал Ивану Сан Саныча. Тот тоже не терпел суеты. Делал всё размеренно и спокойно, словно в поле на тракторе пахал, а не в жарком бою сражался.
– Ого, вот это картинка, – не мог успокоиться Денис. – Никак зазнобу себе завёл старик? А таким тихоней прикидывался, что хоть иконы с него пиши.