Штурмовой группе, в состав которой входил расчёт Селивёрстова, было поручено найти и арестовать верхушку немецкого командования обороны города вместе с генералом Пфеффер-Вильденбрухом. Они были ближе всех к зданию, в котором размещался штаб высших чинов вермахта. Но генерал оказался хитрее своих соратников. Он не стал участвовать в этой бесполезной кровавой бойне, используя её как отвлекающий манёвр. В то самое время, когда его верные солдаты бессмысленно гибли на улицах Будапешта, генерал прорывался совсем другим маршрутом в составе штабов немецкого и венгерского корпусов, ударной группы эсэсовцев Дёрнера, а также частей зенитчиков и лётчиков. Они заранее спланировали пройти Чёртову канаву и выйти в двух километрах за линией советской обороны. Использовать подземный ход. Немцы, тяжело нагруженные оружием, продвигались по узкому тоннелю шириной всего в один метр. Идти было невероятно тяжело. Вода уже поднялась выше пояса и продолжала подниматься дальше. В тоннеле оказались ещё группы фашистов. Стояла несусветная давка. Многие, не выдержав ужаса, покидали трубу. Только к утру группа генерала смогла выйти из тоннеля. Но там их ждало глубокое разочарование. На выходе их уже ждали советские войска. И приказа брать беглецов в плен у них не было.
Вначале поднялись на поверхность эсэсовцы во главе с Дёрнером. Первое, что они увидели, это серое утреннее небо и дикие кустарники вокруг ям и канав.
– Быстрее! – закричал Дёрн, торопя своих вышколенных до тупого фанатизма солдат. – Вперёд! Я уже вижу лес…
Но договорить он не успел. Со стороны леса ударили пулемёты. Несколько фрицев тут же упали замертво в те самые кустарники, за которыми они хотели скрыться. Остальные бросились на землю и стали спешно готовить оружие. Дёрн залёг рядом с ними.
– Проклятые русские. Их здесь не должно быть, – ругался Дёрн, вынимая из кобуры наган. – Огонь!
Эсэсовцы действовали грамотно и слаженно. Миномётные расчёты тут же приступили к стрельбе. Мины с ужасным рёвом уносились в сторону врага. Бой разгорался. Но Дёрну не нужен был бой. Его целью было прорваться к лесу.
– Вперёд! Быстро, быстро! – кричал он в бессилии.
Продвигались медленно, тяжело и с большими потерями. Группа Дёрна была обложена плотным огнём. Тогда он решился на прорыв. Окружив себя плотным кольцом верных солдат, он бросился в сторону леса сквозь кусты, но добраться до свободы так и не успел.
На пути следования Дёрна как раз были оборудованы свежевырытые пулемётные гнёзда. В одном из них сидел рядовой стрелок с громкой фамилией Громов. Он и воевал-то не так давно, всего месяц, и стрелял не бог весть как. Поэтому и попал в оцепление города далеко позади линии фронта. Было ли ему полных восемнадцать лет, сказать трудно. Выглядел он как обыкновенный школьник, которого по случайной нелепости одели в солдатскую гимнастёрку, шинель, сапоги, а под конец напялили сверху шапку-ушанку с красной звездой посередине и посадили в окоп. Во всяком случае, опытнейшие немецкие вояки во главе со своим боссом вышли точно на него, простого советского парня.
– Подпусти поближе! – прокричал Громову ротный из соседнего гнезда.
Солдат прильнул щекой к прикладу и прицелился в бегущую толпу. Точно, как его учили на курсах. Он отчётливо видел среди немцев мелькающую форму офицера и сосредоточился именно на нём, на этой эсэсовской сволочи, которую прикрывали собой бегущие и стреляющие в него, в Громова, солдаты.
– Огонь!
Солдатик нажал на курок, и ствол пулемёта ритмично задёргался в неумелых руках бойца. Он видел, как падал на землю тот самый офицер, как падали и немецкие солдаты. Этот был его первый серьёзный бой, первые убитые им враги. Они будут долго ещё мерещиться молодому бойцу Громову. Но это всё будет потом, если ему повезёт остаться в живых. Вот так бесславно погиб эсэсовец Дёрн, опытный немецкий вояка. Погиб от руки простого парнишки из русской деревни, одетого в шапку-ушанку с криво нацепленной маленькой красной звездой.
Оставшимся в тоннеле фашистам повезло чуть больше. Их взяли в плен вместе с генералом Пфеффер-Вильденбрухом. К полудню двенадцатого февраля все группы из тоннеля были пойманы. Кто-то из них погиб, а кто-то попал в плен. Самый безопасный путь к свободе в итоге оказался самым провальным.
Вот как вспоминал впоследствии поход по тоннелю штабной врач Хюбнер: "В большом замковом туннеле я стал понимать, что нам вряд ли удастся ускользнуть. Какой-то штабной офицер с несколькими солдатами пытался прорваться по подземному ходу от берега Дуная к Будакеси. Люди рвались в трубу с безумным, почти звериным рычанием. Я не видел больше этих солдат.
В воде плавало множество вещей: какой-то инвентарь, каски, походные фляги, ручные гранаты, фаустпатроны – все это мешало идти вперёд. В одном месте мы натолкнулись на труп женщины. Я не знаю, как он оказался там, но, судя по одежде, она принадлежала к так называемому высшему свету.