Ночью штурмовая группа, в которую входил расчёт Ивана, ни на миг не прекращала боёв. Улицы освещались разрывами снарядов и осветительными ракетами. В городе было светло как днём. А когда на секунды прекращалась стрельба, наступал полный мрак. Иван уже не знал, сколько снарядов он выпустил из своего орудия. Ящичные валились с ног от усталости, а гитлеровцы всё продолжали и продолжали вести огонь. И только к утру немного разрядилась обстановка. За всё это время группа ни на сантиметр не продвинулась с той самой улицы, которую заняли ещё вчера. На перекрёстке догорали четыре вражеские машины. Кругом валялись трупы. Рядом с расчётом стояла мёртвая тридцатьчетвёрка.
– Кажись, отошли! – прокричал Харитон.
– Рано радуешься? – присел на пустой ящик Иван. – День только начинается. Думаю, что сегодня будет жарче, чем вчера.
– Это ты к чему, сержант? – спросил подошедший капитан, командир группы.
– А к тому, что не зря столько народа подошло. Да и танков тоже, – ответил Иван.
Капитан обернулся. Он как будто только что увидел пополнение. Улица была буквально запружена солдатами и техникой. К расчёту артиллеристов подъехал штабной Willys. Из него вылезли полковник и майор.
– Молодцы, ребята, – подошёл к капитану полковник Переманов, командир дивизии. – По нашим данным, сегодня немецкая группировка начнёт прорыв. В каком направлении они пойдут, точно неизвестно. Так что вы сейчас в первом кольце обороны. Вашу группу я усилил. Командовать будет майор Петров. Держитесь, ребята. Совсем немного осталось, и город будет наш.
Командир дивизии, не дожидаясь ответа, сел в машину и уехал. Все, кто стоял у орудия, с нескрываемым интересом уставились на майора, а тот, не обращая ни на кого, ни малейшего внимания, осматривал улицу. От стоящих неподалёку тридцатьчетвёрок не спеша подошёл капитан. Майор тут же повернулся к танкисту.
– Майор Петров, – представился он. – Вы капитан Токарев, если не ошибаюсь?
– Так точно, товарищ майор, – козырнул капитан.
Майор удовлетворительно кивнул и быстро огляделся по сторонам. Судя по его шинели и сапогам, Петров последнее время не вылезал из окопов, а прожжённая в нескольких местах шапка была ярким тому подтверждением. Майор был небольшого роста, и, как говорят в народе, сухопарый, очень подвижный. На вид ему было лет сорок или около того. Во всяком случае, пышные усы, никак не идущие к его худому лицу, уже отсвечивали седыми волосами. Вид у него был бойкий. Деловой. Он как-то сразу внушил к себе доверие, уважение и надежду. Последнее было самым главным фактором, который расположил майора к капитану. Да и Иван по достоинству оценил первое впечатление от офицера.
– Дом без начинки? – спросил майор, кивнув на раздолбанную Иваном трёхэтажку.
– Пустой, товарищ майор. Там сейчас наши пулемётчики, – заверил Токарев.
– Токарев, капитан. За мной, – майор направился было к подъезду, но остановился и повернулся к орудию. – Кто командир орудия?
– Гвардии старший сержант Селивёрстов, – представился Иван.
– Тоже со мной, – коротко бросил майор и почти бегом зашагал к дому.
Через завалы в коридорах, трупы немцев майор поднялся на последний этаж, зашёл сквозь выбитую взрывом гранаты дверь в квартиру и подошёл к окну. Все прошли следом за ним. В квартире царил хаос. На полу валялись разбросанные вещи. Мебель хоть и стояла на своих местах, почти вся была переломана. Рядом с пальто и шляпками на полу лежала детская кукла. Новенькая и блестящая, словно только что принесённая из магазина. Пухлые ручки куклы были раскинуты в стороны. На румяном лице игрушки сияла доверчивая улыбка. Офицеры прошли мимо куклы, не обратив на неё ни малейшего внимания, а Иван, увидев это маленькое чудо, встал как вкопанный, не в силах оторвать от неё восхищённого взгляда. В селе таких игрушек ни у кого не было. Там всё больше нянькали самодельные, сшитые из старых бабушкиных тряпичек и неумело, но старательно раскрашенные красками. У сестрёнки Ивана тоже была такая тряпичная кукла, которую ей сшила мама. Её-то сейчас Иван и вспомнил. Вспомнил и сестрёнку, оставшуюся дома с тёткой.
– Как они там без меня? – подумал Иван, разглядывая венгерскую куклу. – Небось, сейчас дома у печки сидят, стряпают.
– Сержант! – прервал мысли Ивана капитан.
Иван с сожалением оторвал взгляд от куклы и подошёл к офицерам.
Майор какое-то время рассматривал открывшуюся перед ним панораму улицы. Иван тоже любопытства ради посмотрел через плечо майора в окно. Картина, развернувшаяся перед ними, не выглядела привлекательной. Наоборот, при виде разбитых зданий и массы трупов, валяющихся на улице, хотелось если не бежать, то хотя бы закрыть глаза. Даже у видавших всякое за время войны солдат будапештское побоище невольно вызывало ужас. Вдобавок ко всему обозримому с высоты третьего этажа пейзажу, в небе кружило с десяток воронов, вечных спутников кровавых сражений. Солдат штурмовой группы на улице видно уже не было. Видимо, их распределили по укрытиям.