– Дай-то бог, – с опаской посмотрев на реку, сказал Харитон.
Предположение Ивана сбылось. Форсирование прошло тихо и незаметно. Высадились в районе города Гарамксвид. Там уже начинали окапываться стрелковые отделения. Орудие выкатили на прямую наводку, выкопали для него надёжное укрытие и приступили к ячейкам. Небо уже совсем зарозовело, когда немцы обнаружили у себя под боком невесть откуда появившуюся вражескую дивизию. Недолго думая, они тут же организовали контратаку, чтобы сбросить непрошеных гостей обратно в холодные воды реки, по которой в то самое время шли последние понтоны с пехотой.
– Осколочным! Заряжай! – Иван разглядывал в бинокль идущие на них колонны фрицев. Техники, кроме бронетранспортёров, пока не было видно.
– Позднее подтянут. Не успевают, – подумал Иван и выкрикнул: – Осколочный! Заряжай! По пехоте! Орудие!
Разорвались первые снаряды. Ближний бронетранспортёр разорвало так, что тот стал похож на лотос в распустившемся виде. Из его нутра тут же повалил чёрный дым, стелясь над бегущей в атаку пехотой. Фёдор исправно крутил маховик, выцеливая следующую машину. По плацдарму, занятому дивизией, ударили немецкие орудия. Вода в реке от разрывов вскипела и встала дыбом. Не успевшие переправиться понтоны тут же разлетелись в стороны, как щепки. По реке поплыли первые трупы бойцов. Немцы умели стрелять и старались в первую очередь выбить артиллерию. Те, в свою очередь, тоже били по огневым точкам противника, не забывая при этом и пехоту.
– Осколочным! Орудие!
Батарея советского дивизиона выкашивала ряды пехоты, но её при всём этом не становилось меньше. Враг стянул на этот несчастный пятачок серьёзные силы и без труда сковал продвижение Красной армии, зажав её в клещи, но выбить противника из обороны и сковырнуть его обратно в реку не получалось. Дивизион стоял, намертво вцепившись в прибрежные румынские пески. Ближе к полудню со стороны гитлеровцев появились танки. По замыслу немецкого командования они должны были переломить ход сражения и сделать то, с чем не справилась механизированная дивизия вермахта. Танки шли клином – привычным строем гитлеровских ассов. В их уверенности выиграть бой офицеры вермахта не сомневались ни на минуту. Это была элита танковых войск Гитлера. "Королевские тигры".
– Вот и дождались, – видя ползущих по полю прославленных сами же немцами танков, подумал Иван.
– Бронебойным! Справа тридцать! Панцирь! Орудие!
Но надежды гитлеровцев, что введение в бой тяжёлых танков принесёт быстрый успех операции, не оправдался. И причиной тому было не только яростное упорство и мастерство Красной армии, не ошибки немцев, а ещё и погода. Многотонные машины вермахта большей частью просто напросто взяли и завязли в раскисшей земле по самые башни, даже не дойдя на расстояние выстрела до обороны противника. Такие опасения были у многих немецких военачальников, которые не понаслышке знали, что такое весенние дороги. Были даже неоднократные предложения от командования танковыми войсками вермахта отложить наступление до морозов или дождаться, когда почва высохнет, но высшим командованием эти неуместные предложения были признаны преступными и поэтому полностью проигнорированными. В конечном итоге машины утопили в грязи и они мало чем помогли в захвате гронского плацдарма, оказавшись доступными мишенями для советских орудий. Их просто всех расстреляли на месте. Дивизия после этого позорного для немцев боя незамедлительно двинулась вперёд и уже через пару часов сходу овладела опорным пунктом Нана.
Расчёт только, только успел обосноваться на новом месте, как услышал очередную команду:
– Танки! Приготовиться!
– Даже чаю не успели попить, – Фёдор прильнул к прицелу.
Вместо сгоревших танков прямо на них шли уже более лёгкие машины, преодолевающие непролазные дороги. Бронетранспортёры двигались немного сзади них. Между теми и другими чёрными точками мелькала пехота. Численность наступавших войск на сей раз в разы превышала численность советской дивизии на этом участке фронта.
– Бронебойным! Правее ноль, пятнадцать! Прицел восемь, пять! Орудие!
На сей раз и часа не прошло, как поступила команда на отход. Немец в этом бою проявил все свои тактические и стратегические навыки. Нану пришлось оставить и закрепиться на прежнем рубеже.
– Эта Нана что та проститутка, – прорычал Фёдор. – И нашим и вашим за рубль спляшем.
– Ты это к чему? – не понял Иван.
– Да к тому, командир, уж больно скользкая девица попалась. Ускользнула, не дав как следует насладиться.
– Сравнения у тебя, Федя, – Иван оглядел позиции. – У нас, похоже, гости.