– Фёдор, сгоняй к кухне, стащи пару дровешек. Дениса с собой возьми, – распорядился Иван.
– Нехорошо это как-то, – засомневался Фёдор.
– Спать на морозе нехорошо, а так хоть согреемся. Если что, я отвечу за вас.
Общими усилиями соорудили нечто похожее на палатку. Достали крохотную буржуйку, которую всегда таскали с собой и затопили её украденными дровами. Стало гораздо теплее и уютнее. Харитон до нельзя довольный развалился на ящиках и тут же захрапел.
– Вот, лошадь, – выругался Фёдор. – Вечно у нас хоть один, да храпун найдётся. То Саныч изводил своим свистом, теперь этот боров спать не даст.
Иван только рассмеялся и ничего не сказал в ответ, плотнее закутываясь в фуфайку. Вскоре все спали, не обращая внимания на переливы Харитона.
Рано утром Иван встал с ящиков и вышел из палатки. Земля мягко хрустела под сапогами, даже не продавливаясь. Слова Харитона сбылись. Ночью ударил сильный мороз. Иван невольно поёжился от утренней прохлады и огляделся. Дивизион просыпался. То тут то там звякали железом, ругались и разжигали костры. Неподалёку мирно паслись кони, встряхивая гривами и жуя рассыпанный овёс. Из палатки показалась всклоченная голова Фёдора. Он с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух и засмеялся:
– А Голованов вчера пушку по оси в грязи оставил. Вот теперь хрен её достанешь.
– Ничего, отдолбят, – Иван теперь понял, кто там гремит железками. – Надо помочь ребятам. Поднимай расчёт. Жду вас у Голованова.
– Чёрт меня надоумил про этого раздолбая помянуть, – бормоча себе под нос, скрылся в палатке Фёдор.
Иван подошёл к орудию нерадивого расчёта. Голованов вместе со своими ребятами ломами долбил промороженную землю. Летели комки грязи, но продвинулись лишь на несколько сантиметров. От взмокших голов валили пар. Иван молча отобрал у одного из них лом и остервенело начал всаживать его в землю. Не торопясь, подошли и Фёдор с Денисом. Часа полтора терзали проклятую мерзлоту, пока не выкатили орудие из ямы.
– Тебе, Петруша не расчётом командовать, а в обозе портянки считать, – вытирая вспотевший лоб, произнёс Фёдор. – Скажи мне как артиллерист артиллеристу. Ты на кой ляд пушку в землю вморозил?
– Кто же знал, что мороз вдарит? – ответил Голованов. Присел на лафет и достал солидный кисет. – Угощайся дорогой, а за помощь спасибо.
– Видал, Ваня, это же не кисет, это натурально мешок. – Фёдор зачерпнул табаку и стал крутить самокрутку толщиной в палец. – И умеют же люди жить.
– Да и ты, Фёдор, парень не промах, – засмеялся Голованов. – Горазд на дармовщинку.
– Это не дармовщина, Петя. Это плата за труд. У нас же как? От каждого по способностям, каждому по потребностям. Вот, к примеру, по твоим способностям тебе только хрен да маленько причитается, а ты вон целый куль табаку где-то раздобыл. А потребности твои даже вся наша дивизия не покроет. Вот так, брат. Учись, пока я жив.
– Твои способности тоже, Федя, никогда не насытят твоих потребностей. И нечего мне тут голову морочить. Пустобрёх, – засмеялся Голованов. – Это, знаешь, как называется по науке? Крах коммунизма. И более ничего.
Оба расчёта весело рассмеялись, дымя головановской махоркой. Вскоре поступила команда к сборам, и наступление продолжилось. По разминированным полям двинулись подошедшие ночью танки, а за ними устремились стрелки. Оборону фашистов смяли в один момент. Немец даже опомниться не успел, как уже наматывал километры дорог по совсем раскисшей земле в обратную сторону, на запад. В крайне спешном порядке гнали их без передыха двое суток. Из орудия за всё это время Ивану удалось выстрелить всего лишь пару раз. Остальное время догоняли стрелковые роты и к концу дня вышли на берег Малого Дуная восточнее Комарно. Переправа к тому времени уже была готова, и оставалось лишь немного поработать шестами. Времени на отдых не оставалось, дивизион в спешном порядке выдвинулся на Комарно.
– Города нам брать не привыкать, – весело бормотал Денис, таская ящики. – Хоть бы денёк дали по нему погулять. Как в старину. Три дня на разграб… Я хотел сказать, на отдых.
– Что, по девкам соскучился? – засмеялся Фёдор. – Был у нас уже один сердцеед.
– И что? – остановившись от любопытства, спросил Денис.
– И нет больше его, – крепко хлопнув по плечу Дениса, ответил Фёдор.
Тот даже присел от такого внимания.
– Как?
– Да так. Нет и всё тут, – рассердился Фёдор. – И нечего к старшим приставать. Твоё дело снаряды таскать, а не по девкам шабриться. Увижу, все причиндалы оторву к едрёне…
– Приготовиться! – запыхавшийся Иван остановился у орудия и перевёл дух.
Окраина города встретила приближающие войска залпами орудий и треском пулемётов. Расчёт с ходу развернул орудие и первым выстрелом поджёг крайний дом.
– Право десять! Прицел семь, восемь! Осколочным! Орудие!