Ведунья оглядела мой наряд и увидела разодранные ножом джинсы. — Ага! Это еще что?
Я не успела ответить, как она поднялась с места, подошла и, присев, закатила штанину, открыв на обозрение давнишний порез. Выглядел он не лучшим образом — кровь размазалась по коже, и, кажется, в него попала грязь. Я за всеми волнениями совсем о нем забыла.
— Я думал это грязь на штанах, а не кровь… — начал Клеон неуверенно.
— Думал он — недовольно огрызнулась ведунья, проводя рукой по моей ноге, будто сканируя. — Надо же, ты еще и думаешь иногда. Подай мне полотенце, воду и отвар из тимира, он в соседней комнате, синий флакон. Надеюсь, сам найдешь? — по-матерински грозный взгляд на некроманта. К моему удивлению он послушался и исчез за темной узкой дверью под уходящей наверх лестницей.
— Да это царапина! — Начала я отмахиваться. — Меня ножом зацепили еще в моем мире…
— То есть порезу больше суток — заключила ведунья, подняв на меня глаза. — У нас, между прочим, могут быть болезни, с которыми ты, в своем измерении, не сталкивалась. Мы к ним не восприимчивы, а на тебя может и прицепиться что-то.
Клеон, похоже, был здесь частым гостем, так как ориентировался хорошо и без неловкости. Вернулся он быстро, с каким-то флаконом и подал его Сауре. Меня эта возня вокруг моей ноги начала смущать, но я не протестовала, когда ведунья смочила отваром что-то похожее на бинт, и толстым слоем перевязала мне ногу, перед тем протерев полотенцем рану от грязи. Скатила мне штанину обратно — Походишь так часа два. Больше царапин нет? — внимательно на меня посмотрела.
— Нет — открестилась я.
Она прищурилась.
— А я вижу еще. — И отогнула рукой мой воротник. Точно, царапина от ножа Кареса никуда не делась.
— Да это же совсем царапинка — смутилась я.
— Не имеет значения — посмотрела на меня ведунья и минутку еще возилась и с этой ранкой. Перевязывать не стала, но от грязи очистила.
— Ну, ладно. Ты, я смотрю, с ног валишься, пойдем, я покажу, где можешь выспаться. — И она повела меня по лестнице наверх. В отличие от соседей, ее жилплощадь оказалась куда обширнее, включая в себя несколько комнат наверху.
— Здесь сейчас живем только я и моя племянница, но я отправила ее за покупками, так что представитесь потом. Тебе сейчас важно хорошенько отдохнуть. — Подумав, она миновала одну дверь и открыла вторую, в которой меня волновала только кровать. С тех пор как она заговорила об отдыхе, я тут же вспомнила свою усталость, и когда шла наверх, уже еле переставляла ноги. Еще немного и свалилась бы.
— Одежду свою сложишь сюда, на стул, я потом заберу ее.
— Мне все снимать?
— Не лезть же после леса в кровать. Тебе бы ополоснуться, но вижу, ты моментально уснешь в воде — улыбнулась она. — Устраивайся, а когда как следует отоспишься, спустишься вниз. Расскажешь, каким путем сюда попала.
— Это так важно?
— Вот и увидим — загадочно пообещала ведунья, но поняв, что я так не усну, добавила — ничего страшного в этом нет, я просто буду знать. Спи. Здесь безопасно. — И закрыла за собой двери.
Я огляделась и плюхнула свой рюкзак, уже осточертевший, на стул. Туда же полетели джинсы, куртка, и прочее облачение. Босыми ногами я пошлепала по полу к кровати и заползла под одеяло. М-м-м… Подушка приятно пахла полевыми цветами, лежать на ней было одно удовольствие. Было очень уютно, и действительно ощущалась безопасность. Чуть ли не мурлыча, я укрылась легким одеялом, прижалась щекой к гладкой ткани на подушке, вдохнула этот запах еще раз, и, закрыв глаза, задремала. В чужом мире, на незнакомом месте, с незнакомыми не-людьми, возможно, вот так необдуманно отключаться было бы раньше для меня беспечно. Но накопившаяся усталость взяла свое.
Глава 3
Глава 3.
Солнце резануло глаза, и головная боль, отголосок той боли, принялась терзать еще слабое сознание, как стервятник. Он еще пару секунд приходил в себя после приступа, потом неверной рукой рванул ворот рубашки и сделал пару жадных вдохов воздуха. С трудом перевернулся со спины на живот, уперся в траву левой рукой, правой ухватился за тонкий ствол и застыл, согнувшись, пока не рискуя вставать на ноги.
Оглядевшись и проморгавшись, нашарил рядом лютню и подтянул к себе. Вместе с ней встал и тут же рухнул на низкую лавочку, до которой ранее не дошел каких-то два шага, свалившись оземь, как подкошенный. С облегчением вытянул ноги по посыпанной белым мелким камнем дорожке и застыл, слушая ощущения. Кажется, прошло. Взялся за гриф и тихонько перебрал струны. Затих, подкручивая колки.
Тонкий слух различил шаги по вскопанной земле на минуту раньше, чем из кустов осторожно выглянула маленькая рыжеволосая кудряшка, на вид лет восьми. Наткнувшись, на его взгляд, ойкнула и полезла обратно, зацепилась рукавом за колючую веточку живой изгороди и задержалась, торопливо освобождаясь из цепкого плена.
