— Детоубийцы! — Проклацала я зубами, благополучно «забывая» о каком-то там совершеннолетии. — Нельзя было днем делом заняться, обязательно ночь в полнолуние выбрали!
Волкодлак по их словам должен был вот-вот выйти. «Вот-вот» было не меньше получаса назад, потом наглые типы скрылись в окружающей темноте. Нельзя сказать, что ближе ко мне было светло, но луна давала хоть что-то, а вот в окружающей поросли я бы нашла их только с прожектором.
Что такое волкодлак, они мне рассказать забыли. Что придавало ситуации еще больший идиотизм. А вдруг здесь и прочих нечистей полно, какую из них бояться больше?
Хотя, какая разница? Тупую. Умная бы поняла, что я тут не просто так ночной прохладой наслаждаюсь. Но она хоть похожа на человека, или это какой-то зверь!?
Эльф и гном не подавали никаких признаков жизни, хотя вряд ли я бы услышала их при таком ветре. Иногда я вообще сомневалась, что они здесь, а не ушли обратно, избавившись от обузы в моем лице. В ответ на попытки выяснить, ошибаюсь ли я, то есть на вопли, лишь стрекотали тёмные птицы на ближайшем дубке. Вид у этих полуночников был похлеще, чем у стервятников, поэтому я старалась сильно не орать и не привлекать их внимание.
Я поежилась, поерзала, пытаясь освободиться, но снова потерпела неудачу. Зараза, ну страшно же!
Волкодлак показался тогда, когда его уже не ждали. Я через плечо рассматривала свои ногти, пытаясь их подчистить, а потом, сама не знаю почему, оглянулась на часовню. В распахнутой двери как раз стояло что-то такое, лохматое и с клыками, похожее на угольно-черного волка, и, смешно склонив голову набок, наблюдало за неожиданным подарком судьбы, то бишь мной.
Я икнула.
Зверь повернул голову на другой бок. Глаза горели красным, а зрачков то ли не было, то ли я не смогла их рассмотреть. Сам он неплохо сливался с темнотой, угадываясь только при движении, и алые точки будто плавали в воздухе сами по себе.
— Привет, я твой обед. — Пробурчала я. — А может, и не твой, так что если ты не волкодлак, топай отсюда.
Тварь фыркнула. Мол, как это, топай? На тебя что, заранее скидываться надо было?
Я безуспешно попыталась поправиться и одёрнуться, втянула в голову в плечи. Где там эти герои, мать их!? Заснули!!?
Волкодлак — я решила, что это всё-таки он — еще раз повернул голову набок, задрав острое длинное ухо. В алых глазах мне почудилось презрение.
— Чего уставился, дарёному коню зубы не считают. Ешь что дают. Между прочим, шестьдесят кило чистого продукта. — Обиделась я, и попыталась встать в позу несчастной девы: глаза устремлены вверх (но не так, чтобы были видны одни белки), и трагическое выражение лица (хорошо бы слезу пустить и руку ко лбу, да и ноги на ширине плеч, для устойчивости, но руки связаны, и ноги тоже, так что лишь на лице образ и передала).
Волкодлак мои артистические данные оценил, подобрался и стал обходить по дуге. В глазах загорелся хищный огонек, зверь облизнулся. Мамма…
Солнца не было, и бликов тоже. Низкий свист, и два глухих толчка с чавканьем. Волкодлак аж опрокинулся на землю, но злобно захрипел, вскочил и, безошибочно вычислив местонахождение наглецов, кинулся в кусты чинить страшную мстю. Я зачарованно посмотрела в ту сторону.
Повторное фырканье сбоку заставил меня повернуться обратно и уронить челюсть. Мы со вторым волкодлаком несколько секунд недоумённо таращились друг на друга.
— Фильм «Чужой» — Обалдело прокомментировала я. — Оно размножается.
И завопила.
Зверь прижал уши, явно жалея, что не может зажать их лапами. Он был помельче первого, и морда сильней заострена, а в целом та же хрень. Я с энтузиазмом задергалась в веревках, словно изображая предсмертные конвульсии, и издала еще придушенный вопль. Ну на кой черт надо было меня так плотно завязывать!? Для достоверности?? Сейчас вам будет не только достоверная жертва, но и достоверное нападение, а потом еще и переваривание!
Зверь здраво рассудил, что раз его боятся, то ему бояться нечего, припал к земле и ощерился. Я прямо видела, как он приценивается ко мне, как к жареному гусю: с чего бы начать? Ножка, крылыш… тьфу ты, рука…
Я оцепенела в ожидании чудесного спасения… или ужасного расчленения. Что-то никто ко мне на выручку не торопился: треск и шум в кустах явно свидетельствовали о невероятной занятости нелюдей, всех троих.
Я очень захотела жить в эти секунды, обжимая лопатками столб и обмирая в веревках. Настолько, что не задумывалась, почему это другое рычание на задворках сознания усиливается, все больше напоминая грохочущий обвал. Но оно накрыло и мой страх, и меня заодно.
…Рука потянулась к зеркальной поверхности, сложила пальцы и постучала с той стороны.
Тук. Тук. Тук…
Сознание замерло, потом дрогнуло, и медленно повернулось к свету другой стороной, как монетка.
Я с холодным презрением посмотрела на мелкую шваль у моих ног. Шваль попалась чуткая — сразу почуяла неладное и попятилась.
«
Хотя, не только. Волкодлак воинственно вздыбил загривок и обнажил белые иглы зубов.
