Джэу оглянулась назад и по сторонам, а потом бросила обеспокоенный взгляд на Рэннё. Тот продолжал хранить молчание, но зашагал быстрее. Совсем скоро они нагнали остальных – идти по тропе было не в пример легче, чем по скалистому побережью. Да к тому же путники почему-то замерли на месте и не двигались.
– Лобсанг! – негромко окликнул Рэннё брата.
Все вздрогнули и резко обернулись. Лобсанг скупо улыбнулся, облегченно выдохнув, но эта мимолетная радость тут же перекрылась тенью беспокойства. На мрачных лицах лаосцев и вовсе читался откровенный страх. Лхамо цеплялась за рукав Цэрина, второй рукой сжимала свой топор, который каким-то чудом не унесло рекой. Цэрин кивнул Джэу и Рэннё в знак приветствия и быстро отвернулся, уставившись куда-то за валун. Джэу только и успела, что отметить странный перламутровый блеск, появившийся в его седых волосах. А затем она увидела уродливый огрызок руки, что виднелся из-за валуна, и побуревшую от запекшейся крови траву.
– Идем, – бросил Цэрин и потянул Лхамо за руку. – Им уже ничем не помочь. А нам лучше тут не задерживаться.
Она послушно последовала за ним, отвернувшись от страшной картины, открывшейся перед ними, но губы ее продолжали шевелиться, бормоча молитву. Вслед за ними по тропинке потянулись и прочие, обходя по большому полукругу место кровавого побоища. Два старика-паломника, что так спешили обогнать их странную компанию, закончили свое путешествие ужасным образом.
– Уверен, что это ракшасы? – глухо отозвался Чжиган.
– Да, он верно говорит, – ответила вместо Цэрина Лхамо, передергивая плечами. – Хоть зловоние, что обычно сопровождает их, уже улетучилось, но ни один дикий зверь не станет так глумливо терзать тела, раздирать на части, словно пытаясь вывернуть наизнанку и…
Она замолчала, так как Чжиган побледнел еще сильнее и прижал ладонь ко рту.
Краем глаза Цэрин заметил, как Джэу, которая догнала их вместе с монахом-воином Рэннё, придержала Лобсанга, пропуская лаосцев вперед.
– Ким? Мэйлинь? – донеслись до Цэрина ее тихие вопросы.
Лобсанг покачал головой, а затем метнул предупреждающий взгляд на сгорбленные от горя спины Ю и Чжигана.
– Понимаю, – прошептала Джэу. Затем прочистила горло и добавила громче, привлекая всеобщее внимание:
– Стойте, разве нам не нужно… Мы не должны как-то позаботиться о телах? Воздать им последние почести?
Ответил ей Рэннё, указывая на кружащих высоко в небе птиц:
– Их души уже в Бардо, а тела ждет небесное погребение. Что может быть более почетным?
– Но может хотя бы… – Она растерянно замолчала, не получив ни от кого поддержки.
– Ступай за всеми. Я задержусь и сделаю, что требуется, – неожиданно мягко проговорил Рэннё и аккуратно подтолкнул Джэу вперед.
– В случившемся с паломниками нет нашей вины! – До его руки дотронулась Лхамо, идущая рядом. Вероятно, она неверно истолковала озабоченность на его лице. – Они бы не захотели присоединиться, из-за чужаков.
– Конечно, я понимаю это.
– Тогда из-за чего ты так мрачно сдвинул брови?
– Ракшасы. Столько бед от них! Столько смертей! – соврал ей Цэрин. – Сперва разорванный Дава… Ну чем он заслужил? Да и все они… Волки, тигры тоже нападают, но ими движет голод. А ракшасы? Что они такое?
Лхамо сжала его руку чуть сильнее, словно разделяя на двоих терзавшие его думы, и отпустила. Цэрин чуть кивнул ей, а затем окинул взглядом измученных спутников.
