Джэу подняла на нее взгляд, полный слез. Фигура нгаспы размазалась, будто та плыла под толщей воды.
– Возьми вот, я подумала, что тебе может пригодиться. – Хиён сунула что-то Джэу в руку. – Нашла одну из твоих прошлых. Не новая, конечно, там один шнурок оборван был, но у тебя и такой нынче нет.
Джэу вытерла глаза запястьем и уставилась на странный черный сверток.
– Это что? Маска? Моя старая маска?
– Она самая, – проворчала Хиён. – И как нельзя кстати, скроешь опухшее лицо. Чего так убиваешься-то, словно родного брата хоронишь?
– Он и был мне как брат, – снова всхлипнула Джэу. – Лобсанг обучался в одном гомпа со мной. Он был учеником старшего астролога, и… – Ее голос задрожал.
– Да? – Хиён наклонила голову набок. – Забавно.
Джэу перекосило. Она не видела ничего забавного в смерти единственного друга.
– Они оба были на пороге смерти, – тем временем продолжила Хиён, с любопытством наблюдая за бывшей воспитанницей. – А у меня закончилась бурая вода из ста восьми родников да пепел орлиного помета. Ты знаешь, как сложно достать эти средства…
– Что? – До Джэу с трудом доходили слова, которые произносила Хиён.
– Ну да, – буднично кивнула та. – На два исцеляющих ритуала па-ванг не хватило бы, а расплачиваться с духами бон собственной ла я не собираюсь. Так что выбрала его. – Хиён ткнула пальцем себе за спину. – В конце концов он мой земляк. И его брачный браслет довольно ценный – в разных отношениях, ты знаешь. Так что я взяла его в оплату. А с твоего парнишки что было взять? Да и монахи мне никогда особенно и не нравились.
– Ты… что сделала? Излечила одного, потому что… он твой земляк?! И за браслет?
Джэу перевела взгляд с Хиён на Чжигана. Ю, сидевший рядом с другом, задрал тому рукав и с удивлением вперился на пустое запястье:
– Она и правда забрала… Память о Сюин. Самое дорогое…
– Не дороже его жизни, – равнодушно хмыкнула Хиён.
Ю издал сдавленный стон.
– У Рэннё есть ритуальный дордже. Он бы отдал его в оплату за брата. Да и деньги наверняка у него тоже есть. И работать он может! И я могу! – принялась сквозь слезы тараторить Джэу. – Ты ведь и трудом, бывало, брала плату.
– То есть, по-твоему, нужно было сделать иной выбор, а? Позволить умереть ему, – она кивнула на Чжигана, – а второго спасти, потому что он что? Твой друг? То есть, это, по-твоему, справедливо?
– Нет! Нет же! – выкрикнула Джэу, с силой сжимая в руках сверток с маской. – Нужно было спасти обоих. Сказала бы мне, что тебе нужно для ритуала. Чего не хватило. Я бы достала!
– Достала бы она, как же, – рассмеялась Хиён. – Воды-то простой принести не могла. Был бы тебе парнишка важен – сидела б у его беспамятного тела, лихорадку б унимала. А ты что? Нашла время утешаться в мужских объятиях! Понравилось хоть?
Джэу вздрогнула, будто Хиён только что хлестнула ее по щеке.
– А ты, как всегда, за всем подглядывала. Вместо того, чтобы направить свое колдовство на лечение Ло! На мерзкую тульпу тебе ла хватило, а на ритуал нет? – не сдержавшись, выкрикнула Джэу в лицо Хиён.
Хотя она никогда прежде не позволяла себе подобной вольности. Но теперь все было по-другому. Теперь будто стало безразлично. Будь что будет. Внутри разверзлась болезненная пустота.
Джэу развернулась и выскочила из шатра, не в силах более находиться рядом с Хиён.
Стоило только откинуть полог, как перед лицом промелькнул жемчужный всполох, а в следующий миг прямо в грязь под ее ноги упал Цэрин:
– Кйакпа! Бьет, как бешеный як. О, Джэу, – уставился он на ее голые колени, – и ты здесь. Отойди лучше, чтоб не задели.
Цэрин поднялся, отряхивая грязь с ладоней.
– Так достаточно понятно? – спросил у него Рэннё, стоявший позади в боевой стойке. Сосредоточенный и напряженный. Розово-золотистые лучи заката обнимали его плечи, подсвечивая мощную фигуру.
– Конечно, понятно, монах, – ответил ему Цэрин. – А вот ты так и продолжаешь смотреть на все с закрытыми глазами.
Цэрину тут же пришлось уклониться и отскочить в сторону – и новый удар Рэннё не достиг цели.
– Что вы делаете? Прекратите! – Голос Джэу прозвучал отчаянным писком, но никто не обратил на нее внимания.
Она дернулась вперед, намереваясь вклиниться между дерущимися, но в плечо болезненно вцепилась подоспевшая откуда-то Лхамо.
– Куда?! Совсем дурная что ли? Промеж воинов лезть!
– Но они… Они что же, из-за меня? Они же покалечат друг друга…
Лхамо одарила ее презрительным взглядом:
– Ну да, конечно, из-за тебя! Ты ж не Пассанг, чтоб за тебя мужья дрались.
– Да и не сделают они ничего друг другу, ребра только пересчитают, – продолжила Лхамо, не замечая недоумения Джэу. – Один горе да ярость выплеснет. Другой может достучится до разума монаха, а если тот Цэрину хорошенько настучит – так на пользу только, а то он, знаешь ли, совсем уже… Хотя ты-то как раз и знаешь. – Она бросила на Джэу странный взгляд, покачала головой и вновь повернулась к дерущимся. – Редкость ли – парни бьются?
