– Но я могла бы…
– Достаточно. Хороших друзей и ста мало, коварных и одного много.
Джэу бросила на Рэннё гневный взгляд, но так больше ничего и не сказала. Лишь молча наблюдала, как он завершил укрывание, подхватил одеревеневший сверток и вышел из шатра.
– Куда направишься, кушог? – прозвучал снаружи голос Лхамо.
– Вверх.
– А после небесных похорон? Вернешься?
– Пхаяти – мой путь. Это мой долг перед Тхибатом и перед настоятелем Бермиагом, как бы кто не пытался его очернить.
– Я помолюсь за тебя, кушог. И за Лобсанга.
Негромко застучал ручной барабан, и Лхамо также тихо затянула молитву.
Цэрин подошел к Джэу и обнял со спины:
– Не осуждай его. Горе и неведение затмевают его разум.
– Но я только хотела помочь. Лобсанг и мне был как брат.
Цэрин нежно погладил ее по плечам:
– Я знаю, Джэу. Я знаю. Просто помолись за него. Тэнгри отовсюду молитвы услышат. Не важно, на вершине ли ты горы или у подножья.
Цэрин почувствовал, как Джэу слегка откинулась на него, отпуская напряжение.
– Его душа отправилась в Бардо. А тело… Рэннё и сам все сделает правильно.
– Пи-ить, – хрипло донеслось сбоку.
Джэу было встрепенулась, но Цэрин не позволил ей выскользнуть из объятий, продолжал согревать своим теплом, даря успокоение и облегчая страдание. Ему казалось, что он кожей, через одежду ощущает ее боль. Будто она серыми тупыми иглами входит в него, отделяясь от Джэу. Вряд ли он мог это объяснить, но казалось, что так и должно быть, так правильно.
Пока они стояли, Ю суетился вокруг Чжигана, поднося к его губам чашу с отваром. Чжиган чуть приподнялся на локте, и одна из повязок сбилась в сторону, обнажив ровные и буро-розовые полосы на его груди. Раны затянулись в бугристые шрамы всего за один лунный день. Колдовство нгаспы действительно сработало, хоть и признавать это претило Цэрину. Он поморщился. Джэу, словно ощутив эти перемены, повернулась и удивленно на него взглянула. Но ни ей, ни себе он не смог бы ответить, почему испытывает такую неприязнь к Хиён.
А она не заставила себя ждать, вошла в шатер, неся плошки с мазями и притирками, от который пахло не слишком приятно. Джэу тут же выскользнула из объятий и принялась помогать, не дожидаясь указаний.
Цэрин не стал мешаться и вышел наружу. Рассвет уже давно сменился полноценным солнечным днем. В отличие от вчерашней хмари нынче небо было чистым, без следа непогоды. Вэй вновь принял на себя обязанности повара и мешал варево в котелке над жаровней. Лхамо сидела недалеко от него, что-то размалывая в ступке у себя на коленях. Бросив косой взгляд на Цэрина, она не встала, не подошла как обычно, не улыбнулась благожелательно, а продолжила заниматься своим делом.
– Светлого дня! – кивнул он, подойдя ближе. – Нужна помощь с завтраком?
– Ты уже вчера с водой помог, – тихо буркнула под нос Лхамо, но Цэрин услышал.
– Может день и светлый, но не для всех, – с грустным вздохом отозвался Вэй. – С каждым новым восходом нас все меньше и меньше. Иногда кажется, что мы никогда не доберемся до дома.
– Не стоит отчаиваться, друг мой, – Цэрин потрепал его по плечу. – Не теперь, когда пройдено столько пиал. Лао ближе, чем тебе кажется.
– Хорошо бы, – снова вздохнул Вэй. – Поможешь с углями? Жар слабый.
Цэрин выволок ведро с сухими ячьими лепешками и подкинул несколько в костер под жаровней.
– Так она что, злится на меня? – вполголоса спросил он, чуть кивая на отвернувшуюся Лхамо. – С вечера сама не своя. Сегодня и вовсе не разговаривает со мной.
– Ты же не с ней… за водой ходил.
– И что с того?
Вэй пожал плечами:
– Женщины.
– Кйакпа. И как это понимать?
Полог шатра чуть хлопнул, прерывая разговор, – вышла Хиён и, одобрительно принюхавшись, подошла к жаровне.
– Давненько не ела я таких лаоских блюд, – произнесла она, хитро посматривая на Вэя. – А у тебя здорово получается! Не хочешь остаться у меня? Об условиях договоримся.
Лхамо и Цэрин удивленно уставились на Хиён, а сам Вэй закашлялся от такого предложения.
– Я… э-э-э… благодарен тебе, почтенная, но, откровенно говоря, мои поварские навыки оставляют желать лучшего. Боюсь, что тебе скоро наскучат те несколько блюд, что я умею готовить.
– Одно наскучит, другое придумаем, – заявила Хиён, откровенно рассматривая лаосца с неприкрытым интересом. – В хозяйстве дополнительные руки никогда лишними не бывают, уж тем более крепкие мужские. А в одиночестве зимы здесь иногда бывают такими тоскливыми.
Цэрин ушам своим не поверил.
Лаосец же беспомощно оглянулся на Лхамо, словно в поисках поддержки, но та сделала вид, что увлечена своей ступкой.
– Я подумаю, – наконец промямлил Вэй. – Хотя до этой поры у меня не было намерения задерживаться в Тхибате дольше, чем потребуется. Дома, в Лао, меня уже заждались родные. Да и остальные с нетерпением хотят покинуть этот негостеприимный край. Как думаешь, почтенная, скоро ли Чжиган сможет продолжить путь?
