– Так-то оно так, да не совсем! – не унимался Борута. – Сам помнишь, что Кагель про викингов отписывал. Не сможет крепость супротив них устоять! Пожгут они Холм и все посады, а мы без форпоста на Вине останемся. Ну а викинги те, собравшись с силою, потом и к нам сюда пожалуют!
– Но обошлось же всё! Уцелел Холм, да и с викингами Кагель подружился! – князь начинал злиться.
– Ты, видать, ещё запамятовал, княже, что были к тебе от Кагеля зимой люди. Просил он по весне прислать дружину. Ждал нового большого похода викингов на Вину. А ты не ответил ему! Почто так отнёсся к Кагелю – брату своему сводному? Все поручения, многие лета назад тобой ему даденные, он выполнил, город-крепость на Вине построил, с Варяжского моря и с Гандвика прикрыл нас, торговлю наладил. Денег к нам от Кагеля ручей широкий потёк, по каплям собираемый со всех ему подвластных земель, купцы иноземные с товаром по рекам поплыли, да и наши тоже торговать с заморскими городами стали.
– Что ты набросился на меня, друже? – Князь тяжело вздохнул. – Сам понимаю, что виноват я перед Кагелем безмерно! Уж почитай три десятка лет не виделся с ним. Но потому и отправил я на Вину брата своего, что верил ему, как себе! Знал, что не предаст он меня, не воткнёт в спину нож, а будет честно рубежи государства моего защищать от ворогов! Ты-то сам, Борута, грамоту посадника читал?
– Читал я её, княже, да и опечалился сильно!
– Чему же?
– Пишет Кагель, что весной нынешней, как он и опасался, приплыло войско ворогов большое на восьми кораблях. Не избежать беды, если б не его союзник ярл Эйнар – князь викингов, осевших на Вине. Совместно с Кагелем они смогли остановить нашествие врага, многих перебили, а корабли их частью пожгли, а частью захватили.
– Так снова ж всё обошлось – и ладненько, стало быть!
– Но ведь опять без твоей подмоги, княже!
– А что, Кагель на меня обиду держит? Неужто не понимает, что мне со всех сторон отбиваться от недругов приходится, каждый дружинник и даже ратник нынче на счету, а потому не доходят руки до сбора рати и похода на Вину! Пусть своими силами там справляется! Для того и посажен он туда, чтоб моими глазами и ушами быть, а когда надобно – моим мечом карающим! – Голос князя, набирая вес, становился всё громче и громче.
– Это ещё не всё, государь! Прибывший человек на словах много передал разного от брата твоего.
– Сказывай! – Князь как-то сразу сник и успокоился.
А Борута меж тем продолжил:
– В последнем сражении всеми воинскими отрядами и ополчением городским командовал ярл Эйнар. А ещё до битвы много вражеских воинов перешло на его сторону. И загнал ярл Эйнар чужих викингов в болото, окружил их там и вынудил сдаться. Оружие у них отобрал да вместе с сыном своим в честном поединке вождей их поубивал. Но викингов тех, из коих много свеев было, пощадил и на берегу Вины оставил. Не смог он своих соплеменников просто так перерезать, как скотину. Сам же корабли вражьи забрал, посадил на них своих людей, простился с Кагелем и уплыл восвояси, в страну далёкую. На будущее лето возвернуться обещал. Хотел к тебе на службу воинскую со своими драккарами и викингами определиться.
– И что же Кагель?
– Твой брат просил передать, что сражений на берегах Вины несколько было, потому и оружия много повсюду осталось лежать на телах убиенных. А возле посёлка, где жил ярл Эйнар, два корабля, им недостроенных, спрятанные в протоке остались. Посадник не сомневается, что найдут их викинги да с кораблями и оружием для города опасность большую представлять станут. Много их там, на берегу, более двух сотен. Посылать супротив них своих ратников Кагель уже не может, мало воинов у него осталось.
– Знать, помощи опять просит? – Князь резко поднялся с ложа и быстро заходил из угла в угол.
Молчал и боярин княжий.
– Что ж, Борута, готовь корабли! Много не надо, лодий пять. Отправим три сотни воинов иль чуть больше. Да не из дружины молодечной. Подбери бойцов добрых, в битвах испытанных, возьми из бояр дружины главной! Воевать со свеями – работа не лёгкая! Под парусом да на вёслах дойдут до Холма быстро, благо Кагель карты рек с мелями, перекатами да с волоками нам не единожды присылал. До зимы ещё далеко, сумеют поспеть и делу нужному помочь!
– Кого воеводой пошлёшь, княже? – спросил дружинник и сам вздрогнул от слов своих. А ведь помнил всегда, что нельзя при князе произносить слово это – «воевода».
Князь, увидев замешательство ближнего своего боярина, тоже отвёл в сторону взгляд и тяжело вздохнул.
– Да… Много, ох много годов уж прошло, как отправил я брата своего, доблестного воеводу Корлина с посольством к франкам. Затерялись следы его в чужих морях и странах. Сгинул невесть где вместе с племяшом моим маленьким. Доподлинно известно лишь, что благополучно прошли они Онего-озеро, Свирь-реку, Ладогу и уже прибыли на остров Готланд, что в море Варяжском лежит, где присоединиться должны были к большому купеческому каравану. Но опоздали сильно, и ушёл караван без них. И куда делась лодья Корлина, о том уж никто не ведает.
