– Мир велик, государь, в нём легко затеряться, будем надеяться, что Корлин когда-нибудь вернётся к нам! Или сын его!
– Что ж, будем ждать. Хотя ждать мне осталось немного, стар я стал. А воеводой с войском пошли сотского Еловита. Он осторожен и хитёр, в сражениях многих побывать успел, а потому разумен в меру будет, как раз для похода такого.
– Добре, княже, всё исполню, как велишь!
– Как покончит Еловит с викингами, пущай вместе с Кагелем помозгуют, нужно ли на ближние острова Поднебесные в море сплавать. Уж восемь десятков лет прошло с тех пор, как сжёг мой дед там город. Строений нет, но крепость каменная осталась! Думается мне, что давно ушла та болезнь страшная с острова, а потому гарнизон свой надобно там снова поставить, сторóжи повсюду устроить. Вот и вели Еловиту со своей дружиной заново город отстроить! Чую, не устоит наш Холм на Вине, коли туда вороги с набегами повадились. А крепость каменная на островах этих, да ещё лодьями с дружинниками поддержанная, будет им костью в горле.
– Годов уж пять назад Кагель отписывал, что плавали его люди на острова те. Захватили чужую лодку с рыбаками. От них много чего разного узнали. Нет болезни там и в помине! Живёт на островах племя охотников и рыбаков, близко к трём сотням их. Настроены они враждебно, обстреляли из луков лодью нашу. Со стен тех крепостных грозились, слова плохие кричали. Оставил их там Кагель в покое, не дошли у него до них руки. А теперь, что ж, можно и сплавать туда, коли ты велишь!
– Пусть Еловит передаст брату моему Кагелю, что ежели жив буду, то на будущее лето сам к нему на Вину прибуду. Лодий приведу с собой не менее десятка да дружины тыщу воинов возьму, а то и поболее.
– Верно ты решил, княже, надо помочь Кагелю!
– И пусть никто не посмеет сказать, что князь Буривой не держит слова, даденного брату своему! Иди, Борута, распоряжайся, а гостей чужеземных я ныне же со двора выпровожу, пора делами заняться! – Князь хитро улыбнулся. – Прав ты, много их накопилось, всех сразу и не переделать будет! К следующей весне, видать, надо сына моего, Гостомысла, с его дружиной из Мурома вызывать, а то застрял он у друзей своих после похода, глаз сюда не кажет. Хватит ему там гостевать да с князьками мелкими тяжбами и охотой развлекаться, пора за дела государственные браться! Чай не мальчик давно. Воевода он знатный, а вот правитель пока никудышный! Пусть во всём теперь мне помощником будет!
Занятия длились почти всю световую часть дня с небольшими перерывами для приёма пищи и ополаскивания тела в реке.
Вода спасала не только от жары. Полученные многочисленные ссадины и царапины разъедало едким потом, и они быстро загнивали. Баррос понимал это, изредка останавливая занятия и отправляя всех окунуться в реку, а потом смазывать раны целебной мазью, которую специально держали в небольших горшках.
Разное деревянное оружие кучами лежало на берегу. По команде учителя дети несколько раз за день меняли мечи на копья, секиры, булавы и дубины. Их учили отбиваться с помощью щитов, камней, палок и просто голыми руками. Сотни и тысячи раз повторялись одни и те же приёмы, удары, блоки, прыжки и падения. Движения становились уже бессознательными. А Баррос заставлял повторять их снова и снова. От многочисленных ударов тело каждого ребёнка превратилось в один сплошной синяк. Учитель даже смеялся, что у него теперь есть десять кусков мягкого мяса для жарки.
Год промелькнул совершенно незаметно. Дни летели длинной однообразной вереницей в постоянных тренировках и поединках с разными противниками. Дети потеряли счёт им. Уже давно никто из мальчиков не падал без сил после занятий от усталости на тюфяк. Тела юных гладиаторов налились силой, окрепли и легко переносили удары деревянного оружия.
После вечернего приёма пищи ребята устраивались на террасе или на широкой лестнице, ведущей вниз. Им было запрещено заходить в чужие казармы и общаться с другими детьми. Лучники на вышках не спускали глаз с маленьких рабов-гладиаторов и даже ночью при свете факелов бдительно несли вверенную им сторожевую службу.
Рус, лежа на своём тюфяке по соседству с Асомо, привычно смотрел на отражающиеся отблески огня факела на стене.
– Утром нас увезут отсюда! – Шёпот Асомо вывел мальчика из задумчивости.
– Откуда ты знаешь?
– Вечером я слышал, как Баррос сказал одному из учителей, что он закончил свою работу, и ланиста отпустил его в город отдохнуть и развлечься. Ему осталось только передать нас какому-то Флору. Тот утром приедет в школу.
– Неужели кому-то продадут?
– Не думаю. Ты разве забыл о том, что говорил ланиста? Ведь из нас хотят сделать элитный отряд! А пока мы – всего лишь хорошо подготовленные бойцы.
– Что же с нами будет? – Рус не на шутку разволновался.
– Мне кажется, что этот Флор продолжит наше обучение.
– И куда нас повезут?
– Я, как и ты, пока ничего не знаю. Завтра будет трудный день. Спи.
Оба замолчали, думая каждый о своём и надеясь на что-то хорошее.
Сон пришёл незаметно.
После завтрака Баррос не повёл, как обычно, детей на берег реки. Он велел Асомо построить их во дворе и ждать.
