Раньше Рус никогда не задумывался над тем, что всего лишь по замаху меча или топора можно заранее определить место, куда последует удар. А если ещё учесть, что поражающая поверхность любого оружия крайне мала, то с его воображаемой линии удара можно отклониться или уйти лёгким и незаметным движением так, чтобы лезвие скользнуло возле тела. Да и сам этот уход лучше, оказывается, совершать в сторону сближения с противником. В этот момент можно нанести ему неожиданный встречный удар в боевую руку или плечо, а можно просто ущипнуть за щеку или нос, как показал им Тарок. Главное – успеть предотвратить или заблокировать на начальной стадии сам удар, потому что уже летящее в цель оружие имеет очень высокую скорость и его сложно остановить голыми руками. Хотя ещё можно слегка отклонить, уводя лезвие от соприкосновения со своим телом. Ну а уж если противник провалился с ударом, то в этом случае мальчики и без поучений Тарока прекрасно знали, что следует делать дальше.
На собственном примере учитель демонстрировал молодым гладиаторам боевые уходы, уклоны и сбивы оружия, вызывая восхищённые вздохи.
А потом начались тысячекратные повторения одних и тех же приёмов.
Учитель заставлял мальчиков становиться безоружными на линию атаки под удар и уходить от него, подавляя в себе сначала панический страх, а потом и инстинкт самосохранения.
День за днем, втянув их в режим военной игры, он отрабатывал с ними различные движения, объединяя их затем в дорожки шагов с оружием и без него.
Именно здесь Рус начал по совету Тарока по-настоящему постигать искусство владения двумя мечами, что великолепно сочеталось с техникой боя бешеных, которую осваивали маленькие гладиаторы.
Учитель самолично подобрал два одинаковых по весу и хорошо сбалансированных меча по длине не больше руки мальчика. Он показал ему основные приёмы фехтования, когда один меч парирует удары, другой их наносит, а локти, плечи, колени и ступни ног помогают оружию прокладывать дорогу среди врагов. При этом Тарок внушал Русу, что в бою он никогда не должен смотреть в ту сторону, куда наносит удар, не должен проверять, попал или нет. Это отвлекает и рассеивает внимание. Важнее самому не пропустить ни одного чужого выпада, сосредоточившись на мысли, что всё движущееся и представляющее угрозу должно быть уничтожено.
Тарок и десяток его хорошо обученных помощников посменно занимались с мальчиками, загоняя их поодиночке в немыслимые боевые ситуации, из которых детям нужно было выбираться, используя всё своё умение и наработанный опыт.
…Воспоминания стали тускнеть, расплываться, и Рус, сам того не заметив, задремал, сидя на скамье и положив голову на сгиб локтевого сустава.
Лето шло на убыль.
Каждый проходящий погожий день напоминал Кагелю о массе накопившихся неотложных дел, ждавших его вмешательства. Близилась осень, а там и до лютых холодов было недалече. Хорошо ещё, что белые ночи раздвигали границы дня, позволяя посаднику со своими ратниками успеть побывать в самых отдалённых местах своей страны. Всегда лёгок на ногу и тяжёл на руку был Кагель, потому и опасались его прибытия старосты дальних посёлков. Не любил он беспорядок и разгильдяйство. Властью, данной ему князем Буривоем, собирал он подати, судил тяжбы и споры людские, понуждая всех жить по законам правды новогородской, оттуда им привезённой и на все местные земли установленной. Вот только стареть посадник стал в последние годы быстро, меньше спать и больше уставать. Не прошли даром для него войны с викингами на реке, совсем уж волосы на голове и бороде поседели, да и морщин на лице порядком прибавилось.
Проснулся он, как обычно, ещё до восхода солнца. Наступившее утро обещало быть безветренным и тёплым.
И сразу, как через открывшуюся запруду, хлынули в голову мысли, давно вынашиваемые и от всех тщательно скрываемые. Даже от ближнего окружения своего. Снова уже в который раз перед глазами встала картина прощания с ярлом Эйнаром на берегу Вины. Нет, не сомневался Кагель в честности ярла – своего нового союзника и друга, как не сомневался и в преданности Антона и оставшихся с ним на Вине пяти десятков викингов. Знал, что по первому зову эти сильные и хорошо обученные воины придут к нему на помощь.
