Его племянник кивнул, всматриваясь в лицо Джейми с доверием и тревогой.
– Ага. Я подумал… я подумал, что, может быть, ты знаешь, что надо делать.
– Вот оно что.
Джейми сделал глубокий вдох и посмотрел на меня.
– Ну…
Его плечи напряглись и расправились, и я поняла, что он принял на себя бремя, которое возложил на него племянник.
– Вот что тебе нужно, – сказал он. – Во-первых, спросить себя, был ли у тебя выбор. Его у тебя не было, так что можешь успокоиться. Потом пойди к исповеди, если можешь. Если нет – соверши добрый старый акт покаяния. Когда речь идет не о смертном грехе, этого вполне достаточно. При этом, заметь, – горячо заверил он, – вины на тебе нет, но, поскольку ты искренне сожалеешь о произошедшем, покаяние поможет тебе облегчить душу. Ты оказался под тяжестью свалившейся на тебя суровой необходимости, такое порой случается, и тут уж ничего не поделаешь. А потом помолись о душе того, кого ты убил, чтобы она обрела упокоение и не преследовала тебя. Ты знаешь молитву, которая называется «За упокой души»? Прочитай ее на досуге, а в бою, когда времени нет, читай «Вверение души»: «Деснице Твоей, Иисус Христос, Царь града небесного, вверяю душу сию. Аминь!»
– «Деснице Твоей, Иисус Христос, Царь града небесного, вверяю душу сию. Аминь!» – повторил еле слышно юноша, медленно кивнул и спросил: – Ну хорошо, а что потом?
Джейми протянул руку и с великой нежностью коснулся щеки племянника.
– А потом ты просто будешь жить с этим дальше. Вот и все.
– Ты думаешь, что человек, которого выслеживал Айен-младший, имеет какое-то отношение к предупреждению сэра Персиваля?
Я сняла салфетку с подноса с ужином, который только что принесли, и одобрительно принюхалась: со времени похлебки у Моубрея прошло немало времени.
Джейми кивнул, взяв что-то вроде горячего пирожка, начиненного неизвестно чем.
– Я бы удивился, окажись это не так, – сухо сказал он. – Есть немало желающих устроить мне неприятности, но я не могу себе представить, чтобы они шайками бродили по всему Эдинбургу. – Он откусил и энергично стал жевать, качая головой. – Ладно, тут все ясно и не о чем особо беспокоиться.
– Разве? – Я надкусила свой пирожок, потом откусила побольше. – Очень вкусно. Что это?
Джейми положил пирожок, прищурился, приглядываясь к начинке.
– Голубь с трюфелями.
И засунул его в рот целиком.
– Нет. – Он сделал паузу, чтобы проглотить кусок, и повторил уже более отчетливо: – Нет, скорее всего, в этом замешан контрабандист-конкурент. Существуют две шайки, с которыми у меня время от времени возникают разногласия.
Он махнул рукой, рассыпав крошки, и потянулся за очередным пирожком.
– Судя по тому, как вел себя этот человек – принюхивался к бренди, но почти не пробовал его, – возможно, это был дегустатор, человек, способный по запаху определить, где было сделано вино, а по вкусу – в каком году его разлили в бутылки. Весьма полезный малый, – задумчиво добавил он, – и удивительно, что такого специалиста пустили по моему следу.
К ужину было подано вино. Я налила бокал и провела им у себя под носом.
– Он сумел выследить тебя – именно тебя – с помощью бренди?
– Более или менее. Ты помнишь моего кузена Джареда?
– Конечно помню. Хочешь сказать, он до сих пор жив?
После бойни при Куллодене и того, что за ней последовало, было приятно услышать, что Джаред, состоятельный шотландский эмигрант с процветающим винным бизнесом в Париже, по-прежнему среди живых, а не среди мертвых.
– Я думаю, избавиться от него можно, только запихав в бочонок и бросив в Сену, – сказал Джейми, блеснув зубами, которые на фоне запачканного сажей лица казались ослепительно белыми. – Так что старина не только жив, но и наслаждается жизнью. А откуда, по-твоему, я получаю французский бренди, который привожу в Шотландию?
Очевидный ответ был «Франция», но я воздержалась от озвучивания такого простого варианта.
– От Джареда, я полагаю?
Джейми кивнул; рот был заполнен очередным пирожком.
– Эй!
Он наклонился вперед и выхватил тарелку из цепкой хватки племянника.
– Такая тяжелая пища не для нынешнего состояния твоего желудка, – сказал Джейми, хмурясь.
Он проглотил еду, облизал губы и добавил:
– Я попрошу, чтобы тебе принесли еще хлеба и молока.
– Но, дядя, – возразил парнишка, алчно взирая на аппетитные пирожки, – я страшно проголодался.
Похоже, сняв бремя со своей души, он воспрянул и телом, что выразилось в волчьем аппетите.
Джейми посмотрел на племянника и вздохнул.
– Ну ладно. Тебя точно не вырвет на меня?
– Нет, дядя, – последовал смиренный ответ.
– Хорошо.
Джейми пододвинул тарелку к мальчику и вернулся к своему объяснению.
– Джаред посылает мне в основном второсортную продукцию своих виноградников в Мозеле, сохраняя лучшее для продажи во Франции, где могут определить разницу.
– Значит, то, что ты ввозишь в Шотландию, не поддается определению?
Он пожал плечами и потянулся за вином.
