Жанна произнесла по-французски какие-то слова в адрес святой Агнессы (какие именно, мне так и не удалось понять), но потом пожала плечами и направилась к двери.
– Я завтра же расспрошу наших девушек о моряке, месье, но в свободное время, когда они будут отдыхать. Потому что сейчас…
– Кстати, об отдыхе, – перебил ее Фергюс. – Мадемуазель Софи, случайно, не свободна сегодня вечером?
Мадам одарила его ироническим взглядом.
– Поскольку Софи видела, как месье сюда заходит, я склонна предположить, что она позаботилась о том, чтобы быть для него доступной. – Мадам покосилась на юного Айена, валявшегося на подушках, словно пугало, из которого вытряхнули всю торчавшую солому, и добавила: – Возможно, стоит позаботиться и об отдыхе этого юного джентльмена?
– О да! – Джейми оценивающе посмотрел на племянника. – Пожалуй, можно будет поставить топчан в моей комнате.
– Нет уж! – выпалил мальчик. – Тебе ведь надо побыть со своей женой, правда, дядя?
– Что? – непонимающе воззрился на него Джейми.
– Ну, то есть… – Айен заколебался, взглянул на меня и поспешно отвел глаза. – Ты, наверное, захочешь… э-э… ммфм?
Уроженец гор, он сумел вложить в последний звук поразительное богатство подразумеваемого смысла.
Джейми с силой потер костяшками пальцев верхнюю губу.
– Что ж, это весьма предусмотрительно с твоей стороны, Айен, – сказал он, и его голос слегка дрогнул от сдерживаемого смеха. – И я польщен тем, что ты столь высокого мнения о моих мужских достоинствах, раз после такого дня считаешь меня способным не только спать. Но сдается мне, я мог бы воздержаться от удовлетворения своих плотских желаний на одну ночь. Хоть я и люблю твою тетю, – добавил он, послав мне улыбку.
– Но Бруно сказал, что в заведении сегодня нет наплыва посетителей, – вмешался Фергюс, с недоумением оглядевшись по сторонам. – Почему бы парнишке не…
– Потому что ему всего лишь четырнадцать! – негодующе воскликнул Джейми.
– Мне почти пятнадцать! – поправил его юный Айен, выглядевший весьма заинтересованным.
– Этого, безусловно, достаточно, – заявил Фергюс, бросая взгляд на мадам Жанну в ожидании поддержки. – Твои братья были не старше, когда я привел их сюда в первый раз, и они вели себя достойно.
Джейми вытаращился на своего подопечного.
– Что-о?
– Ну, кому-то же надо было, – раздраженно ответил Фергюс. – Обычно это отец юноши, но, понятно, месье им не является… Со всем уважением к твоему достопочтенному отцу, конечно, – добавил он, обратившись к Айену, который кивнул в ответ, как механическая игрушка. – Это должен сделать человек опытный, понимаешь? Итак, – он повернулся к мадам Жанне с видом гурмана, советующегося с официантом по поводу карты вин, – как вы думаете, Доркас или Пенелопа?
– Нет-нет, – сказала она, решительно качая головой, – это должна быть вторая Мэри, точно. Маленькая.
– А, та, что с желтыми волосами? Да, пожалуй, вы правы, – одобрительно кивнул Фергюс. – Тогда позовите ее.
Жанна ушла раньше, чем Джейми успел что-либо возразить.
– Но… но… мальчик не может… – начал он.
– Нет, могу, – вдруг возразил юный Айен. – Во всяком случае, я думаю, что могу.
Казалось невозможным, чтобы его лицо покраснело еще больше, но уши теперь буквально светились багровым огнем возбуждения, а все пережитое в этот день, похоже, уже забылось.
– Но этого… того самого… я не могу разрешить тебе…
Джейми осекся, постоял, хмуро глядя на племянника, и развел руками, признавая свое поражение.
– И что я скажу твоей матери? – спросил он, когда за его спиной открылась дверь.
На пороге стояла очень маленькая юная девушка, пухленькая и нежная, как куропатка, в сорочке из голубого шелка, ее круглое милое личико сияло под облачком желтых волос. При виде ее юный Айен застыл, едва дыша.
Когда наконец ему оставалось или набрать воздуха в грудь, или умереть от удушья, он глубоко вздохнул, повернулся к Джейми и с благостной улыбкой сказал:
– Ну что ж, дядя Джейми, на твоем месте…
Его голос воспарил неожиданным сопрано, и парнишка остановился и прокашлялся, чтобы вернуться к почтенному баритону.
– …я бы не стал ей говорить. Спокойной ночи, тетушка, – сказал он и целеустремленно двинулся вперед.
– Никак не могу решить, убить Фергюса или поблагодарить его, – проворчал Джейми, сидя на кровати в нашей чердачной каморке и медленно расстегивая рубашку.
Я повесила мокрое платье на стул и опустилась перед ним на колени, чтобы расстегнуть коленные пряжки его штанов.
– По-моему, он хотел Айену добра.
– Ага, на свой чертов распутный французский лад.
Джейми потянулся к затылку, чтобы распустить головную повязку. Заплетать волосы в косу перед нашим выходом из трактира он не стал и лишь убрал их со лба, так что они падали ему на плечи, окаймляя широкие скулы и длинный прямой нос. С такой прической он был похож на одного из свирепых итальянских ангелов эпохи Возрождения.
– Это архангел Михаил изгнал Адама и Еву из Эдемского сада? – спросила я, стягивая с него чулки.
Джейми усмехнулся.
