– Поддается, но для этого нужен «нос», то есть дегустатор. А Айен видел, как тот малый пробовал бренди в «Собаке и ружье» и «Синем кабане», то есть в тех трактирах, которые покупают бренди исключительно у меня. Я работаю и с другими заведениями, но у них имеются поставщики и кроме меня. В любом случае, как я и говорил, меня не очень волнует то, что кто-то разыскивает по тавернам Джейми Роя.
Джейми поднял бокал с вином и поводил им у себя под носом, поморщился и выпил.
– Нет, – сказал он, поставив бокал, – что меня беспокоит, так это то, что этот человек добрался до типографии. Ибо я принял изрядные меры предосторожности, чтобы те люди, которые видят Джейми Роя на пристани в Бернтис-ленде, нигде и никак не пересекались с теми, кто имеет дело с печатником, мистером Александром Малькольмом.
Я сдвинула брови, пытаясь разобраться.
– Но сэр Персиваль называл тебя Малькольм, и он знает, что ты контрабандист, – возразила я.
Джейми терпеливо кивнул.
– Да, в портовом городе, таком как Эдинбург, контрабандой промышляет половина населения. Конечно, англичаночка, сэр Персиваль прекрасно знает, что я контрабандист, но понятия не имеет, что я Джейми Рой, не говоря уже о Джейми Фрэзере. Он думает, что я провожу мимо таможни шелк и бархат из Голландии – потому что именно за это я ему плачу.
Он усмехнулся.
– Сэр Персиваль знает толк в тканях, а его леди и подавно, но ему невдомек, что я проворачиваю делишки еще и со спиртным, тем более в таких масштабах. Иначе он захотел бы иметь гораздо больше, чем перепадает ему сейчас.
– А не мог ли рассказать моряку о тебе кто-то из владельцев трактиров? Они наверняка видели тебя.
Он запустил руку в волосы и взъерошил их, как всегда делал в задумчивости.
– Ну да, они видели меня, – медленно произнес он, – но только как посетителя. Дела с трактирщиками ведет Фергюс, а Фергюс осторожен и никогда и близко не подходит к печатной мастерской. Мы всегда встречаемся здесь, в обстановке, не вызывающей подозрений. – Он посмотрел на меня с ухмылкой. – Никто не спрашивает, зачем мужчина посещает бордель.
– Возможно ли это? – спросила я, пораженная неожиданной мыслью. – Любой человек может прийти сюда без вопросов. Мог ли моряк, за которым следил Айен, увидеть тебя здесь? Тебя и Фергюса? Или узнать твое описание от одной из девушек? В конце концов, ты не самый неприметный мужчина, которого я когда-либо видела.
Да уж, таковым он точно не был. Рыжих, конечно, в Эдинбурге попадалось немало, но редкий из них мог сравниться с Джейми ростом, не говоря уже об осанке и выправке, по которым и без оружия безошибочно узнавался бывалый воин.
– Это весьма дельная мысль, англичаночка, – сказал Джейми, одобрительно кивнув. – Узнать, был ли здесь недавно моряк с косичкой, достаточно легко: я попрошу Жанну поспрашивать у девушек.
Он встал и потянулся, едва не задев руками потолок.
– А потом, англичаночка, может быть, мы ляжем спать? – предложил он, игриво подмигнув. – А то денек сегодня выпал какой-то сумасшедший: не одно, так другое.
– Пожалуй, – ответила я с улыбкой.
Жанна, вызванная для расспросов, пришла вместе с Фергюсом, который открыл перед мадам дверь с легкой фамильярностью брата или кузена. Неудивительно, что он чувствовал себя здесь как дома, подумала я: парень родился в парижском борделе и там же провел первые десять лет жизни, ночуя в чулане под лестницей, а днем обчищая на улицах карманы, чтобы заработать на жизнь.
– Бренди ушел, – доложил он Джейми. – Я продал его Макалпину, немного снизив цену, к сожалению, милорд. Но мне показалось, что лучше не жадничать и сбыть товар побыстрее.
– Правильно, сбагрить, чтобы место не засветить, – кивнул Джейми. – А что ты сделал с телом?
Фергюс улыбнулся. Худощавое лицо и залихватский темный чуб придавали ему определенно пиратский вид.
– Наш незваный гость тоже отправился в трактир Макалпина, милорд, соответствующим образом замаскированный.
– Каким образом? – поинтересовалась я.
«Пират» с ухмылкой обернулся ко мне. Фергюс оказался весьма привлекательным молодым человеком, несмотря на крюк, заменявший ему кисть руки.
– В качестве бочки с мятным ликером, миледи, – ответил он.
– Сдается мне, вряд ли кто-нибудь в Эдинбурге пил мятный ликер последние сто лет, – заметила мадам Жанна. – Язычники шотландцы не привыкли к употреблению цивилизованных напитков. Я никогда не видела клиента, который заказывал бы что-нибудь, кроме виски, пива или бренди.
– Вот именно, мадам, – с готовностью подхватил Фергюс. – Но нам ведь не нужно, чтобы в заведении мистера Макалпина слишком спешили открыть именно эту бочку, верно?
– Несомненно, рано или поздно кто-нибудь заглянет туда, – заговорила я. – И…
– Вот именно, миледи, – сказал Фергюс, почтительно мне поклонившись. – Мятный ликер – напиток крепкий, с высоким содержанием спирта. Подвал трактира – всего лишь временное пристанище на пути путешествия нашего неизвестного друга к его вечному покою. Завтра он отправится на пристань, а оттуда куда-нибудь в дальние края. Просто я не хотел захламлять этим негодным товаром кладовки мадам Жанны.
