– Поняла, – сказала я. – Что ж, плоть бывает слаба даже у священнослужителей Шотландской свободной церкви.
За ужином в тот вечер я упомянула, что видела преподобного, хотя и опустила замечания мистера Уиллоби относительно его мирских пристрастий.
– Нужно было спросить его, куда конкретно в Вест-Индии он направляется, – посетовала я. – Не то чтобы с ним было особо приятно иметь дело, но нам в тех краях любые знакомства не помешают.
Джаред, деловито поглощавший жаркое из телятины, остановился, чтобы проглотить, и сказал:
– На сей счет, моя дорогая, не беспокойтесь. Я составил для вас список лиц, которые могут быть полезны, и дал Джейми рекомендательные письма людям, которые непременно окажут вам помощь.
Он отрезал себе внушительного размера кусок телятины, обмакнул в лужицу винного соуса и стал жевать, задумчиво глядя на Джейми.
Наконец, очевидно придя к какому-то решению, он пригубил вина и непринужденным тоном произнес:
– Мы встречались на равнине, кузен.
Я недоуменно воззрилась на него, а Джейми после паузы ответил:
– И мы расстались на площади.
На узком лице Джареда расплылась широкая улыбка.
– О, вот это гарантия помощи. Я догадывался, но не был уверен и решил, что испытание того стоит. Где тебя посвятили?
– В тюрьме, – лаконично отозвался Джейми. – Инвернесская ложа, как понимаешь.
Джаред удовлетворенно кивнул.
– Прекрасно, это то, что надо. Ложи есть на Ямайке и Барбадосе. У меня заготовлены письма к тамошним мастерам. Но самая большая ложа находится на Тринидаде – в нее входит более двух тысяч членов. Если тебе понадобится серьезная помощь в поисках паренька, обращайся к ним. Рано или поздно все, происходящее на островах, становится известно ложе.
– Может быть, все-таки расскажете, о чем идет речь?
Джейми взглянул на меня и улыбнулся.
– О вольных каменщиках, англичаночка.
– Ты масон? – выпалила я. – Ты мне этого не говорил.
– Он и не должен был говорить, – резковато заметил Джаред. – Ритуалы вольных каменщиков тайные, они известны только посвященным. Я не смог бы дать Джейми рекомендаций для ложи Тринидада, если бы он уже не был одним из нас.
Разговор снова стал общим, когда Джейми и Джаред принялись обсуждать снабжение «Артемиды», но я помалкивала, сосредоточившись на телятине. Это происшествие, хоть и малозначительное, напомнило о том, как мало я, по существу, знаю о Джейми. А ведь когда-то я, наверное, сказала бы, что знаю его так хорошо, как один человек может знать другого.
Теперь тоже бывали моменты, когда мы говорили по душам, и я после любовных объятий засыпала на его плече, чувствуя, что его мысли и чувства для меня так же прозрачны, как хрусталь винных бокалов на столе у Джареда.
Но бывало, я неожиданно спотыкалась о какой-то неведомый мне эпизод из прошлого Джейми или он замирал с отсутствующим видом, вдруг оказавшись во власти того времени, когда меня не было с ним.
Тогда я чувствовала себя неуверенно и одиноко, балансируя на краю разделявшей нас пропасти.
Нога Джейми прижала мою под столом, и он, посмотрев на меня с затаенной улыбкой, приподнял бокал, как бы произнося тост. Я улыбнулась в ответ, немного успокоившись. Этот жест пробудил воспоминание о нашей брачной ночи, когда мы сидели рядом, пили маленькими глотками вино, чужие, боявшиеся друг друга, и между нами не было ничего, кроме брачного контракта и обещания быть честными друг с другом.
– Есть вещи, которые ты, может быть, не сможешь мне рассказать, – сказал тогда он. – Я не стану расспрашивать тебя. Но если ты все-таки решишь рассказать, пусть это будет только правда. Между нами нет ничего, кроме уважения, а во взаимном уважении всегда найдется место для личных секретов, но не для лжи.
Я сделала большой глоток, чувствуя, как заклубился в голове хмель и теплый прилив согрел мои щеки. Джейми сосредоточил на мне все свое внимание, игнорируя монолог Джареда о корабельных галетах и свечах. Его нога теснее прижалась к моей.
– Ага, я займусь этим утром, – сказал он в ответ на вопрос Джареда. – Но сейчас, кузен, я лучше пойду. День выдался нелегкий.
Он отодвинул стул, встал и протянул мне руку.
– Ты со мной, Клэр?
Я встала. Вино растеклось по моим жилам, наполняя тело теплом и слегка кружа голову. Наши взгляды встретились в полном понимании. Между нами снова существовало уважение, оставлявшее место для всех наших секретов, которыми можно будет поделиться в свое время.
Утром Джейми, мистер Уиллоби и Джаред отправились по своим делам, а у меня имелось собственное, которое я предпочитала сделать одна. Двадцать лет назад в Париже были два человека, которые много для меня значили. Мэтр Раймон, как выяснилось, умер, да и шансы застать в живых вторую особу были невелики, но я считала необходимым проверить эту возможность перед отплытием из Европы. Если у нас и был шанс увидеться, то, скорее всего, последний. С этой мыслью и с бьющимся сердцем я села в экипаж Джареда и велела кучеру вести меня в больницу «Обитель ангелов».
