Штерн отпил большой глоток сангрии, что, видимо, должно было способствовать освежению воспоминаний.
– И только я поймал экземпляр и поместил его в морилку, как вдруг в комнату влетает мистер Фрэзер, наставляет на меня какое-то оружие и говорит…
На этом месте Штерн поперхнулся, закашлялся и стал стучать себя по груди.
– Эх. Не находите ли вы содержимое этого кувшина слишком терпким, миссис Фрэзер? Подозреваю, что старуха положила туда многовато лимонов.
Я подозревала, что мамасита не преминула бы добавить туда цианида, будь он у нее под рукой, но на самом деле сангрия была прекрасной.
– Не заметила, – ответила я, смакуя напиток. – Но продолжайте. Итак, Джейми появился с пистолетом и сказал…
– Ох. Признаться, я точно не помню, что именно было сказано. Кажется, имело место небольшое недоразумение, вызванное сложившимся у него ошибочным впечатлением, будто восклицание леди было связано с какими-то моими действиями или словами, а вовсе не с паукообразным. К счастью, я смог продемонстрировать ему это существо, которое повергло леди в бегство, – кстати, мы так и не смогли убедить ее вернуться в комнату, – и причина ее испуга стала очевидной.
– Понимаю, – сказала я, прекрасно представляя себе всю эту сцену, за исключением одного, имевшего первостепенное значение пункта. – Вы не припомните, что на нем было надето? На Джейми?
– Надето? – Лоренц явно растерялся. – Право же, затрудняюсь ответить. Вроде бы он был одет в уличное платье, а не в домашнее, но…
– Все в порядке, я просто спросила, – заверила я Штерна.
Слово «одет» было именно тем, что я хотела услышать от него.
– Итак, он вам представился?
Штерн нахмурился и запустил пальцы в свои густые черные кудри.
– Не могу сказать с уверенностью. Припоминаю, иногда, по ходу разговора, леди обращалась к нему как к мистеру Фрэзеру. Дело в том, что наша с ним беседа затянулась допоздна, мы оба нашли друг друга интересными собеседниками, и в какой-то момент он предложил мне обращаться к нему по имени. – Он сардонически поднял бровь. – Надеюсь, вы не сочтете это фамильярностью с моей стороны, несмотря на краткость нашего знакомства?
– Разумеется, нет! – сказала я и, желая сменить тему, продолжила: – Кажется, вы говорили о пауках и пещерах? При чем тут пещеры?
– В связи с историей о Роберте Брюсе, которую ваш супруг был склонен считать апокрифической. В отношении того, что вдохновило его добиваться трона Шотландии. Предположительно Брюс скрывался от своих преследователей в пещере и…
– Да, мне эта история известна, – прервала я его.
– Джейми придерживался того мнения, что пауки нечасто поселяются в пещерах, служивших местами человеческого обитания. Мнение, с которым я в основном соглашался, с той лишь поправкой, что особенно большие пещеры, какие, например, имеются на этом острове…
– А здесь есть пещеры? – удивилась я и тут же устыдилась собственной глупости. – Ну конечно, должны быть, раз здесь обитают пещерные рыбы вроде тех, в источнике. Однако я всегда думала, что Карибские острова имеют коралловое происхождение и в них, как мне кажется, пещер быть не может.
– Такое возможно, хотя и не слишком вероятно, – рассудительно ответил Штерн. – Однако остров Эспаньола – это не атолл, его основа имеет вулканическое происхождение с добавлением кристаллических сланцев, древних отложений, содержащих останки ископаемых организмов, и больших залежей известняка. Известняки по большей части карстовые.
– Что вы говорите?
Я налила еще чашку пряного вина.
– О да.
Лоренц поднял с пола веранды свою котомку. Вытащив тетрадь, он вырвал лист бумаги и скомкал его в руке.
– Вот, – сказал он, раскрывая ладонь.
Бумага самопроизвольно распрямилась, но лишь частично: поверхность бугрилась, возвышения перемежались впадинами.
– Вот он каков, этот остров. Помните, что говорил отец Фогден о маронах, беглых рабах, нашедших убежище в этих горах? Если им удается скрываться от преследования, то уж, поверьте, никак не от недостатка желания и стараний со стороны бывших хозяев вернуть их. На этом острове есть места, куда, смею предположить, еще не ступала нога человека, ни белого, ни черного. И в этих таинственных горах находятся еще более таинственные, неведомые пещеры, о существовании которых если кто и знал, то лишь давно сгинувшие туземцы, исконные обитатели этих мест. Мне довелось увидеть одну такую пещеру, – задумчиво продолжил он. – Абандауи, так называют ее мароны. Они считают это место зловещим и священным, но почему, я не знаю.
Воодушевленный моим вниманием, он отпил еще сангрии и продолжил свою лекцию по натурфилософии.
– Сейчас этот маленький островок, – Штерн кивнул в сторону видневшегося в море, словно дрейфующего среди волн острова, – называется Черепашьим: de la Tortue, или Тортуга. В сущности, это атолл с практически заросшей лагуной. Так вот, знаете ли вы, что некоторое время он был прибежищем пиратов? – спросил ученый, видимо решив дополнить свою лекцию чем-то более увлекательным, чем разговоры о карстовых отложениях и кристаллических аспидных сланцах.
