Он подсунул руку мне под плечи, приподнял и широкой ладонью поддержал мой затылок.
– Вот так, хорошо. Теперь ляжем снова, мне на руку. Ты как, англичаночка?
– Плохо! – честно ответила я, глядя на цветные спирали, крутящиеся под моими веками. – Сейчас меня стошнит.
Пока меня выворачивало, мне казалось, что при каждом спазме в мою правую руку вонзается множество раскаленных ножей.
– Господи боже! – выдохнула я.
– Ну что, все?
Джейми склонился надо мной и осторожно опустил мою голову обратно на подушку.
– Если ты спрашиваешь, не умерла ли я, то ответ будет – увы, нет.
Я с трудом приподняла одно веко.
Джейми стоял на коленях возле койки и выглядел чертовски по-пиратски с окровавленной повязкой на голове и в заляпанной кровью рубахе.
Он не двигался, каюта тоже, и я осторожно открыла второй глаз.
Джейми слабо улыбнулся.
– Нет, вовсе ты не умерла. То-то Фергюс обрадуется.
И тут, словно по сигналу, в каюту вбежал взволнованный француз. Когда он увидел меня в сознании, его лицо расплылось в ослепительной улыбке, и он тут же исчез, а снаружи донесся его громкий голос, оповещавший команду о моем спасении. К великому моему смущению, палуба отреагировала на эту новость хором радостных восклицаний.
– Что случилось? – спросила я.
– Что случилось?
Джейми, наливавший воду в чашку, замешкался и воззрился на меня через край посудины. Затем он снова опустился на колени рядом с койкой, фыркнул и приподнял мне голову, давая возможность отпить глоток.
– Она спрашивает, что случилось, а? И правда – что? Ничего особенного, просто я говорю ей, чтобы она тихо сидела внизу и носа не высовывала, после чего она падает, не иначе как с неба, прямо к моим ногам, истекая кровью.
Джейми склонился над койкой, вперив в меня взгляд. Он производил устрашающее впечатление, а уж когда его свирепая, заросшая щетиной, окровавленная и разъяренная физиономия нависла в нескольких дюймах над моим лицом, мне оставалось только снова зажмуриться.
– А ну, посмотри на меня! – потребовал он не терпящим возражений тоном.
Пришлось подчиниться.
Джейми пробуравил меня насквозь голубыми глазами, сузившимися от гнева.
– Ты хоть понимаешь, что чуть не отправилась на тот свет? – прорычал он. – У тебя рука рассечена от подмышки до локтя, рана такая, что кость видно, и не успей я вовремя ее перевязать, ты бы сейчас была кормом для акул.
Здоровенный кулак обрушился на мою койку, заставив меня вздрогнуть. Это отдалось болью в руке, но я не издала ни звука.
– Черт возьми, женщина! Ты, похоже, никогда не будешь делать то, что тебе говорят.
– Похоже, – смиренно ответствовала я.
Джейми сурово нахмурился, но я видела, как уголок его рта подергивается под медной щетиной.
– Ладно, – проворчал мой муж. – Надо бы оставить тебя привязанной к пушке, физиономией вниз, да чтобы конец веревки был у меня в руке. Уиллоби! – крикнул он, и на зов мигом явился мистер Уиллоби с подносом, на котором стояли дымящийся чайник и бутылка бренди.
– Чай! – выдохнула я, порываясь сесть. – Амброзия!
Несмотря на царившую в каюте духоту, горячий чай был как раз тем, что мне требовалось. Бодрящая, сдобренная бренди жидкость скользнула вниз по горлу и наполнила мое дрожавшее чрево приятным теплом.
– Никто не умеет заваривать чай лучше, чем англичане, – заявила я, вдыхая чудесный аромат. – Кроме китайцев.
Мистер Уиллоби просиял и отвесил церемонный поклон. Джейми фыркнул.
– Ну так и наслаждайся им, пока есть возможность.
Это прозвучало несколько зловеще, и я с подозрением воззрилась на него.
– О чем это ты, хотелось бы знать?
– О том, что, когда ты закончишь, я намерен заняться лечением твоей руки, – проинформировал он меня, поднял чайник и заглянул в него. – Сколько, ты говоришь, крови содержится в человеческом теле?
– Около восьми кварт, – растерянно ответила я. – А что?
Джейми опустил чайник и перевел взгляд на меня.
– А то, – с нажимом сказал он, – что, судя по луже, которую ты оставила на палубе, из тебя вылилось не меньше половины. Давай пополни ущерб хоть этим.
Он снова наполнил чашку, поставил чайник на стол и удалился.
– Боюсь, Джейми на меня злится, – пожаловалась я мистеру Уиллоби.
– Дзей-ми не злиться, нет, – постарался утешить меня китаец, деликатно положив руку мне на плечо. – Болеть, да?
Я вздохнула.
– Если честно признаться, то еще как!
Мистер Уиллоби улыбнулся и, легонько похлопав меня по плечу, пообещал:
– Моя помогать. Потом.
Несмотря на пульсирующую боль, мне было приятно узнать, что урон, понесенный остальной командой, если верить мистеру Уиллоби, свелся к порезам и ушибам, не считая контузии да несложного перелома.
Топот в проходе возвестил о возвращении Джейми, сопровождаемого Фергюсом, который нес под мышкой мой ларец с лекарствами, а в руке бутылку бренди.
– Ладно, – решившись, вздохнула я, – давайте посмотрим.
Разумеется, раны мне видеть случалось, и эта была не самой страшной. С другой стороны, рассматривать собственную разорванную плоть было затруднительно.
– Ох! – вырвалось у меня.
