– У меня есть дочь, – сказал он. – И два внука, славные ребятишки. Впрочем, я и забыл, вы ведь видели их на той неделе.
Я их видела. Они навещали его по меньшей мере дважды в неделю, приносили показать дедушке свои заполненные каракулями школьные тетрадки и автографы игроков в бейсбол.
– А моя матушка живет в Кентербери, в доме престарелых, – задумчиво проговорил Грэм. – Обходится чертовски дорого, но зато там чисто, уютно, кормят прилично, да и компания у нее имеется.
Он бесстрастно взглянул на покрывавшую его простыню и поднял свою культю.
– Как вы думаете, месяц? Четыре? Три?
– Может быть, три, – ответила я и совсем уж по-идиотски добавила: – Если повезет.
Грэм фыркнул и указал головой на капельницу.
– Ха. И это можно назвать везением?
Он обвел взглядом больничное оборудование: автоматический респиратор, кардиомонитор и прочую медицинскую технику.
– Мое содержание здесь обходится чуть ли не в сотню долларов в день. За три месяца – боже правый! – набежит десять тысяч долларов. – Он покачал головой и нахмурился. – Пустой перевод денег, вот что это такое. Дело того не стоит.
Его светло-серые глаза блеснули.
– Я шотландец, вы ведь знаете. Всегда был бережливым и не хочу изменять этой привычке.
– В общем, я сделала это для него, – сказала я, глядя в потолок. – Точнее, мы сделали это вместе. В курсе лечения для смягчения боли мы использовали морфин. Он действует примерно как настойка опия, только гораздо сильнее. Я откачала половину ампулы этого препарата, разбавив остаток водой. Это означало, что примерно в течение двадцати четырех часов он не получит полноценного облегчения и будет страдать, но другого способа раздобыть достаточно большую дозу, не рискуя разоблачением, не было. Мы обсуждали возможность использования одного медицинского препарата, который я изучала и свойства которого знала достаточно хорошо, чтобы добиться нужного эффекта, но у меня не было уверенности в полной безболезненности этого лекарства, а Грэм не хотел допускать, чтобы кто-то, заподозрив неладное, предъявил мне обвинение и потребовал экспертизы.
– А, это что-то вроде следствия коронера?
– В какой-то мере. Морфин в крови Грэма должен был находиться в любом случае, так что это ничего бы не доказывало. И мы сделали все, как было задумано.
У меня вырвался глубокий вздох.
– Если бы я просто сделала ему инъекцию и ушла, как он и просил, не было бы никаких проблем.
Джейми молчал, пристально глядя на меня.
– Однако на это меня не хватило.
Я посмотрела на свою левую руку, и перед моим взором возникла не собственная гладкая кожа, а большая, узловатая ручища профессионального рыбака. И пересекавшая запястье набухшая зеленоватая вена.
– Я ввела иглу… – Сказав это, я непроизвольно потерла пальцами то место на запястье, где большая вена пересекает лучевую кость. – Но никак не могла надавить на поршень.
В моей памяти, словно наяву, возникла эта картина: Грэм Мензис поднимает другую руку, кладет поверх моей и надавливает. Сил у него, конечно, оставалось немного, но на это их хватило.
– Я сидела рядом, пока он не отошел, и держала его за руку.
Даже сейчас мои пальцы хранили память о том ощущении, о замедляющемся, сходящем на нет пульсе. Стряхнуть воспоминание мне удалось, лишь посмотрев на Джейми.
– Я держала его за руку, дожидаясь очередного биения, которого так и не дождалась. И тут вошла медсестра.
То была одна из самых молодых сестер, нервная, впечатлительная девушка. При малом опыте она все же могла отличить покойника от живого человека. А еще она увидела, как я сижу рядом и ничего не предпринимаю, – совсем не врачебное поведение. Не говоря уже о том, что рядом на столе лежал пустой шприц из-под морфия.
– Разумеется, она рассказала об увиденном.
– Кто бы в этом сомневался.
– Однако у меня хватило самообладания на то, чтобы сразу после ее ухода бросить шприц в мусоросжигатель, так что у руководства против меня не было ничего, кроме ее слов. Дело замяли.
Я поморщилась.
– А на следующей неделе мне предложили должность заведующей целого отделения. Представляешь? Стать важной шишкой. Прекрасный кабинет на шестом этаже больницы. Как можно дальше от пациентов. Чтобы я ненароком не убила кого-нибудь еще.
Я продолжала рассеянно потирать запястье, пока Джейми не положил свою руку поверх моей.
– Когда это произошло, англичаночка? – тихо спросил он.
– Как раз перед тем, как я отправилась с Бри в Шотландию. Собственно говоря, поэтому и отправилась. Они предоставили мне длительный отпуск, мол, я перетрудилась и заслужила отдых.
Скрыть иронию в голосе я даже не пыталась.
– Понимаю.
Его рука казалась мне теплой, хоть я и лежала в лихорадке.
– Но если бы не потеря работы, ты бы отправилась, англичаночка? Не просто в Шотландию, а ко мне?
– Не знаю, – ответила я. – Правда не знаю. Если бы я не поехала в Шотландию, то не встретила бы Роджера Уэйкфилда, который выяснил, что ты… – Я запнулась, ошеломленная внезапной мыслью. – Но ведь по сути, это Грэм отправил меня в Шотландию! Попросил когда-нибудь съездить туда, передать от него привет Абердину.
Я вскинула глаза на Джейми.
