— Лучше скажи сам, кто ты. — Я не сдерживала накопившихся наблюдений и сейчас высчитывала Джейми. — Увидев меня, ты теряешь сознание — с чего бы? Внезапно тянешь меня в подвал таверны, а оттуда летишь во весь дух, потому что тебя в чем-то подозревают местные пьянчуги, да еще и прихватываешь с собой какого-то непонятного китайчонка. А потом мы прячемся от погони в публичном доме! Кстати, мадам Жанну ты знаешь давно и очень хорошо, судя по всему.
Джейми не знал, как реагировать: ему было смешно, но в то же время он был раздосадован. Пока он краснел, я продолжала:
— А потом… потом ты говоришь, что ты ужасный человек и что я очень рискую, связываясь с тобой. И все равно тащишь меня в койку. За кого же тебя принимать?
Джейми расхохотался.
— Да, англичаночка, я ужасный человек. Но подозрения пьянчуг неоправданны. Я вовсе не сводничек, как они изволили выразиться.
— Слава богу. — Я решила сразу задать все волнующие меня вопросы и выпалила: — Ну так все-таки, кто ты теперь, Джейми? Расскажешь, чем занимаешься? Или мне нужно гадать, пока не угадаю?
— Что ж, погадай. Это интересно. — Джейми не потерял самообладания, что свидетельствовало о том, что он уверен в себе и, возможно, поделится хотя бы частью своих тайн со мной.
Я тоже не растерялась и выкладывала свои мысли в порядке их появления. Джейми слушал, заложив руки за голову, и скалился.
— Во-первых, я могу сказать, что, хоть и работаешь в печатне, ты не печатник.
Он ухмыльнулся.
— Ну-ка, ну-ка, излагай.
Я пихнула его в бок.
— Ты подтянутый и мускулистый. В твоем возрасте немногие выглядят так. Никакого пузика от выпитого эля, хотя и часто бываешь в тавернах.
— В тавернах я бываю часто, твоя правда. Но я ем в основном там, поэтому и не жирею. А многие любители эля живут у женушек под боком и едят куропаток. Не знаю, что ешь ты, но кушаешь неплохо.
Он ущипнул меня за попку. Я, будто бы обиженная, замахнулась для удара, но Джейми увернулся, хитро смеясь.
— Так, продолжим. Не оправдывайся, ты меня сбиваешь. Итак, ты подтянутый и мускулистый, не в пример другим печатникам.
Джейми укоризненно взглянул.
— Будто ты знаешь других печатников, англичаночка.
— Ммм, нет. — Я уже прорабатывала другие версии. — Можно еще попробовать разбой. Но как-то не верится, что ты в ночи с ножом в зубах останавливаешь перепуганных прохожих.
— Тоже нет, — оборвал меня Джейми, широко улыбаясь. — Еще?
— Мошенничество?
— Не угадала.
— Та-а-ак, что там еще. — Я вошла во вкус и начала перечислять самые невероятные вещи, какими, по моей мысли, мог бы заниматься Джейми. — Карманник? Слишком мелко, ты любишь размах. Процентщик? Не-е-ет. Морской волк? У тебя морская болезнь. Но если она прошла, то, разумеется, это самое вероятное. Эдинбург все-таки портовый город. Похититель, жаждущий выкупа?
Мне надоело фантазировать, и я решительно заявила:
— Раньше ты был предателем, но я не решаюсь отнести это к профессиям и способам заработка.
— Англичаночка, я самый предательский предатель из всех существующих. Не так давно мне снова напомнили об этом.
— Кто?
— Суд, а после тюремщики, — нахмурился Джейми. — Я ведь подстрекал к мятежу и сам был мятежником. Не так давно.
— Знаю.
Ошарашенный Джейми вскинул брови.
— Откуда тебе это известно?
— О, твоей англичаночке многое известно о тебе, рыжий шотландец. — Я наслаждалась произведенным эффектом. — Как-нибудь раскрою ведовские секреты. Скажи лучше, с чего ты живешь?
— С печатной мастерской.
— И получаешь сребреники, числом тридцать?
— Не совсем так, скорее теряю: шесть арестов за призыв к восстанию и два ареста имущества в течение двух лет. И это только в последнее время. Но судьи все равно остались с носом: нет доказательств.
— А если найдут?
— Ну-у… Разное может быть: прикуют к столбу позора, выпорют, посадят в тюрьму, сошлют в колонию… — Джейми перечислял, казалось нимало не заботясь содержанием слов. — В конце концов, повесят, что вряд ли.
— Ох, тогда я спокойна за твою судьбу, — отозвалась я раздумчиво.
В предвкушении встречи я не до конца продумала все и не озаботилась будущим Джейми, полагая, что того, что я буду рядом, вполне хватит для беззаботной жизни.
Джейми посерьезнел.
— Я говорил, что ты рискуешь.
— Да… — Я издала вздох.
— Ты… уйдешь?
Я увидела, как он напряженно схватил одеяло и зажал в кулаке — даже побелели золотистые от загара пальцы.
— Что ты. — Я тоже была напряжена, но попыталась придать голосу спокойствие. — Неужели ты думаешь, что я прыгну в твою койку и уберусь назад в свое время? Нет уж. У меня нет такой гнусной цели. Я хочу жить с тобой… если ты не против. — Насчет последнего я все-таки не была уверена вполне.
— Если я не против!
Джейми запыхтел, усаживаясь на постели, и коснулся моих ладоней.
— Англичаночка, пойми ты, наконец… Когда я смотрел на тебя, нагую, когда прикоснулся и сообразил, что ты не пригрезилась мне… Даже не могу объяснить, что со мной стало тогда. А сейчас ты говоришь, что я могу быть против. Как же я могу прогнать тебя, когда снова обрел?..
Он с натугой проглотил слюну.
Я ласково стала гладить его по лицу, проводя по скулам и бороде.
