Решительно направившись в капитанскую каюту, я остановилась на ее пороге. Было около полудня, но Леонард не был в трюме и не находился в рубке — он просто спал, уткнувшись головой в раскрытую тетрадь. Хотя его щеки покрыла щетина, он выглядел на свои годы и даже младше. Жалко было будить этого отчаянного юношу, писавшего что-то, — выпавшее из усталой руки перо лежало на столе, чернильница была открыта, — так что я решила дать ему выспаться.
Рундук со стопкой книг, навигационных инструментов и карт помешал мне покинуть каюту тихо: верхняя книга упала, и этот звук, на удивление тихий по сравнению с другими звуками движущегося корабля, заставил Леонарда проснуться.
— Миссис Фр… миссис Малкольм! — поднял он голову, хлопая заспанными глазами. — Вы что-то хотели?
— Извините, я не хотела нарушать ваш сон. Спирт, мне нужно больше спирта. Я могу ограничиться бренди или крепким ромом при условии, что вы пресечете попытки матросов пить спирт, нужный мне в медицинских целях. Повлияйте на них как-то, придумайте что-нибудь, не знаю. Я исчерпала свои возможности, а между тем они умирают от спиртного, находят его и пьют в непомерных количествах. Да, и больше воздуху в лазарет.
Выпалив все это одним духом, я сообразила, что после крепкого, хоть и чуткого сна капитан Леонард не сможет понять, чего я хочу. Он был взъерошен, а поскольку спал, положив голову на руку, на его щеке остались следы от пуговиц.
— Ага. — Капитан собрался с мыслями. — Я понял вас. Что мы можем сделать… Откроем все люки, дабы обеспечить должный доступ воздуха. Спирт… я не знаю наших запасов, так что посоветуюсь с мистером Оверхолтом.
Леонард, судя по всему, намеревался вызвать эконома немедленно, но стюард, как и все, был в лазарете. Зазвонил корабельный колокол, и капитан сказал:
— Простите, миссис Малкольм. Уже полдень. Я должен подняться наверх, чтобы определить, где мы находимся. Если вы будете любезны подождать, эконом сам придет сюда, я распоряжусь.
— Благодарю вас, капитан.
Подобно моей каюте на «Артемиде», капитанская каюта имела только одно свободное место — стул. Юноша оправил свой шитый галунами мундир с чужого плеча и собрался выполнять такие трудные и такие важные обязанности.
— Простите… капитан! — позвала я, удивляясь самой себе.
— Мэм?
— Простите меня, но сколько вам лет? — виновато улыбнулась я.
Он сжал зубы, но честно сказал:
— Девятнадцать. К вашим услугам, мэм. Мне пора.
Господи помилуй! Я не могла поверить. Он был молод, но… Бедный парень, никогда, по-видимому, не бывший толстым, осунулся, а его лицо обветрилось. Я давала ему двадцать пять, но…
«Ведь это ребенок!» — вскричала во мне мать.
Он ровесник моей дочери, подумать только! И уже вынужден принять на себя командование целым кораблем с огромной командой на борту. Военного корабля. Моряков на котором скосила зараза, продолжающая косить уцелевших. Четверть экипажа умерло, а командный состав полностью отправился на небеса. А тут еще губернатор! Теперь я начинала понимать, что стояло перед этим мальчиком. Он не был высокомерен или невежествен, он просто был ребенком, рано, очень рано возмужавшим и еще раньше постаревшим от переживаний.
Не знаю, как бы я поступила на его месте, но моим оправданием служило то, что мое присутствие хоть как-то обнадеживало его и было каким-никаким подспорьем в нелегком капитанском деле. И я думала оставить его наедине с брюшным тифом, с кровавым поносом и бессильными матросами, подвешенными в гамаках к потолку!
Он уснул на судовом журнале, на котором осталось пятнышко от слюны. Господи, этот мальчик — да, все-таки мальчик — пускает слюну во сне! Как же он уязвим и беззащитен…
Перевернув скорее страницу, я бегло просмотрела записи в журнале и похолодела, вспоминая его первые слова. Он обратился ко мне, назвав мое настоящее имя! Леонард вовремя исправился, но он узнал меня и запомнил, что я — миссис Фрэзер, а не Малкольм. И в судовом журнале тоже содержалась запись с указанием имени «Фрэзер»! Значит, кто-то раскрыл нашу с Джейми тайну! Но кто?
Дверь была раскрыта — ни я, ни Леонард не заперли ее, но сейчас я исправила эту оплошность и села читать судовой журнал.
Прежде всего меня интересовало, что было написано о встрече с «Артемидой», ведь если упоминать о Джейми, то, скорее всего, в связи с кораблем, суперкарго которого он являлся. Да, сведения о нашем корабле были зафиксированы в журнале, но в целом капитан Леонард — я увидела различные почерки в журнале и могла сравнить манеру заполнения документа разными капитанами или теми, кто выполнял капитанские обязанности, — писал короткими фразами и упоминал только самые важные факты, как то координаты, курс и навигационные данные.
«3 февраля 1767 года. По пути следования «Дельфина» около девятой склянки встретилась «Артемида», маленький двухмачтовый бриг с флагом Франции. Мы запросили помощи. На борт нашего корабля поднялся корабельный врач «Артемиды» К. Малкольм, до сей поры помогающий бороться с эпидемией».
